Жена темного генерала - Тиана Раевская

* * *

Терриан

Смотрю на хрупкое создание рядом с собой и не могу поверить, что оно через несколько минут станет моей женой. Невзрачное бледное лицо, маленький рост, фигура — все совершенно не в моем вкусе. Разве эта испуганная горлица может принять то, что я  готов предложить своей избраннице? В ее кристально чистых глазах мне видится лишь ужас и, увы, смирение. Не вышла невеста ни внешностью, ни характером. Маленькая серая мышка. Лишь происхождение не подкачало... Принцесса…

Не такой я представлял свою свадьбу, но мой король настоял на этом браке во имя союза с соседним государством против Империи. Я оказался единственным из приближенных Его Величества, имеющим достаточно высокое происхождение, чтобы жениться на этой самой принцессе. Будь у короля брат, на моем месте сейчас стоял бы он. Но увы, у него только сестра, а у царя Нимвира только дочь.

— Возлюбленные чада, объявляю вас мужем и женой! — провозглашает священник и накрывает рукой обручальные кольца. Я один из присутствующих могу видеть сияние, исходящее от его ладони. — Да благословит Бог ваш союз!

Беру одно из светящихся колец и надеваю на тонкий пальчик. Закрываю глаза, боясь обнаружить неизбежное — как оно тут же гаснет. Слишком мала вероятность, что сияние останется и никуда не исчезнет — знак того, что наш брак принесет свои плоды.

Когда на моем пальце оказывается большой фамильный перстень, прихожу в себя и все-таки открываю глаза. Глупо было даже надеяться… на счастливый брак… на иную судьбу… на детей…

Скрываю разочарование за бесстрастной маской, впрочем, как и любые другие эмоции. Не впервой…

— Генерал Терриан Рендар, вы можете поцеловать невесту! — объявляет священник, и я убираю с ее лица прозрачную вуаль.

Невеста по-прежнему бледна, губы искусаны в кровь. Совершенно нет никакого желания их целовать. Но я пересиливаю себя, беру ее лицо в ладони, ощущая, как холодны щеки. Да что ж такое? Чего она так боится?  Наклоняюсь ниже и едва касаюсь губ. К сожалению, ощущаю лишь холод. А ведь мне ещё и брачную ночь с ней провести как-то надо, Тьма ее побери…

Катя

— Ну и что это за рухлядь? — спрашиваю я, разглядывая старинный предмет перед собой. От него веет холодом и древностью.

— Зеркало, — отвечает Юра, не глядя в глаза. — Старинное.

То, что старинное, я и без него понимаю, но почему настолько? В качестве декорации для спектакля всегда использовали обычное советское зеркало, а это как минимум тянет на Петровскую эпоху, если не старше. Как оно вообще впишется в концепцию данной пьесы? Об этом я и спрашиваю у парня.

— Екатерина Эдуардовна, ну извините, так уж получилось. Местные рабочие в полупьяном состоянии уронили атрибут и разбили, не донеся до сцены. А новое мы пока что не смогли найти в этой глухомани. Спектакль начнется через час.

— Чертова провинция, — цежу сквозь зубы, едва сдерживая раздражение. — Что бы я еще раз…

Замолкаю, видя скептическую гримасу на лице Юры. Черт… он прав. Выбора у меня на самом деле нет. Куда приказывает наш дорогой главный режиссер, туда и едем. В этом смысле все равны, что реквизиторы, что я, его примадонна.

Фыркаю про себя, как всегда, когда употребляется это слово. Примадонна… Нет, меня, конечно, так многие называют и довольно часто, но мне оно категорически не нравится, хотя веду я себя при людях вполне соответствующе — играю очередную роль вне сцены, дабы не пытались влезть в душу.

— Екатерина Эдуардовна, ну что вы докопались до какого-то зеркала? Нормальное оно. Зеркало как зеркало. Постоит в уголке, все равно почти незаметно из зала.

Я кривлюсь и закатываю глаза. Вот вечно у них так. Все равно не заметно… нормальное… так получилось… а мне подобные мелочи мешают на роли концентрироваться.

И вообще, меня сегодня все бесит с самого утра. Дождь на улице, слякоть, режиссер со своими придирками на генеральной репетиции. Словно Станиславский раз пятьсот повторил свое "не верю".

Нет, ну а что я могу поделать? Он вообще подумал, каково играть роль счастливой невесты, когда прошла всего неделя после того, как мой жених Максим сбежал с Оксанкой, моей же подругой?

Разумеется, я для всех делаю вид, что не особо расстроена сим вопиющим фактом, снова играю роль — никто не должен знать, как на душе кошки скребут. Но могли бы и догадаться, что для меня оно совсем непросто.

Еще и зеркало это странное... не понимаю, в чем дело… почему оно меня так нервирует и отвлекает.

— Ну давайте хотя бы этот спектакль отыграете, а мы попробуем что-нибудь отыскать до завтра.

Обреченно махнув рукой, я удаляюсь в гримерку немного отдохнуть, а потом сразу начать подготовку к спектаклю.

Появление Даши, моей гримерши, доброй искренней девочки, немного приподнимает настроение. Она быстро избавляется от следов усталости на моем лице, умело превращая меня в ту саму личность, которую многие считают талантливой актрисой… но не я… я весьма скептично отношусь к своим актерским способностям… мне постоянно кажется, что я недотягиваю до звания, которое мне присвоили поклонники. Тоже мне, Народная звезда.

Эх, хватит уже раскисать. Я твердо смотрю на свое отражение и отбрасываю депрессивные мысли прочь. Тем более, вечером меня ждет долгожданная встреча с родной сестрой. В коем-то веке состыковали свои графики и решили встретиться. Смешно, но это произойдет не в столице, где обе живем, а именно в этом Мухосранске. Обе здесь проездом, а вот дома встречаться ну никак не получается. Разопьем бутылочку вина, поболтаем о том, о сем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Едва представила, настроение резко пошло вверх. Вот и отлично! Не люблю играть, когда на душе пасмурно. Даже про зеркало забыла.

— Кать! Так держать. Не знаю, о чем ты подумала, но такой ты мне нравишься больше. Смотри, какая красавица! — прокомментировала Даша, поправляя мне волосы и заставляя взглянуть на отражение. А она права. Я очень даже ничего, если вот так улыбаюсь, и в глазах горит жизнь.

Выхожу на сцену и почти сразу натыкаюсь взглядом на дурацкое зеркало. Тут же отбрасываю негатив. Всего один акт, и его уберут отсюда, надо просто перетерпеть.