Кошка Белого Графа - Кира Калинина

— Туда есть ход?

— Не входить, только смотр-реть, — ответила кошечка.

И я поняла, что Кавалер был прав: наш разговор занял всего мгновение, но вместил куда больше пары звуков, которые мы обе за это время успели издать. Звуки были лишь опорой — вроде булавок, на которых держится собранное для примерки платье.

Значит, я смогу, надо только очень постараться?..

— Рауд! Граф Даниш! — звала я, пробираясь по тайному лазу, указанному Шоколадкой. — Рауд! Пожалуйста!

Попыталась увидеть его — будто в снежном шаре, передать свои ощущения, свое отчаяние… Ничего не получалось! А секунды ускользали…

Впереди показалось отверстие. Слышно было всхлипы Кайсы, хохот и грубые шутки мужчин. Негодяи обступили ее и забавлялись, толкая от одного к другому, словно куклу.

"Снежа… — взмолилась я. — Ох нет, Нежа! Прости… Нежа, прошу тебя!"

Да, я клялась себе, что никогда больше не обращусь за помощью к богам. Но какие тут клятвы!

Сказать по правде, я не верила, что Нежа ответит. Здесь, в Летнем дворце, где снега и морозы казались миражом — таким же, как сама наша встреча в белых полях под Свеянском. Причуда воображения, сон, который привиделся замерзающей кошке. Только белая шуба напоминала, что это было, было на самом деле! И я продолжала звать. А когда студеный сквознячок шевельнул шерсть на спине, принеся с собой далекий отклик, подпрыгнула от радости так, что стукнулась затылком о потолок туннеля.

— Что тебе, глупое дитя? — голос богини был слаб.

— Там Кайса… спаси ее!

— Не могу, — вздох, как шорох ветра за окном. — Это владения моего брата, бога лета…

— Тогда позови Рауда!

Богиня исчезла, и я не поняла, выполнит она мою просьбу или нет.

Раздался громкий вскрик, треск ткани. Кайсу подтащили к столу.

— Кусается, дрянь!

— Сам ты дрянь! — прорычала я, умирая от бессилия. — Убери от нее лапы!

И тут случилось странное.

Все пятеро мерзавцев застыли, как по приказу, и принялись вертеть головами.

— Кто это сказал?

Не веря тому, что вижу, я мысленно выкрикнула:

"Оставь ее!"

Мой голос прогремел, будто львиный рык.

— Эй, — растрепанный Гюнтер оглядел стены, и я на всякий случай отодвинулась от отверстия. — Ты кто?

Кто я?

"А ты не знаешь, чей дом оскверняешь?"

— Это мой дом! Дом королевской семьи!

"Самонадеянный щенок! Я здесь хозяин!"

Ох… Оскорбление особы королевской крови. Меня же за это на северные рудники сошлют, пожизненно!

— Какой еще хозяин? Что за бред? — принц был больше раздражен, чем напуган.

Но главное, он и его дружки отпустили Кайсу.

— Бог лета? — неуверенно проговорил один из негодяев.

"Вы потревожили мой сон, святотатцы!"

Что еще сказать? Что сказать такого, чтобы их пробрало? Думай, Карин!

В этот миг снаружи, из-за запертых дверей, раздался утробный вой:

— Все сюда-а-а-у-у!

Кавалер!

— Наших бьют! У-а-а-у! — подхватила Шоколадка высоким пронзительным голосом.

Все взорвалось воплями и завываниями. Сквозь оглушительную какофонию кошачьего ора прорывался звонкий собачий лай.

Приятели Гюнтера ошеломленно переглянулись.

— Что это, во имя светлых богов?

— Дворец сошел с ума!

— Может, мы и правда разгневали бога лета?

— Эй, Гюнт! Ну ее, эту девку. Пошли отсюда!

— Ну уж нет!

Принц Гюнтер развернулся к Кайсе, которая жалась у стола, пытаясь оправить одежду, и страшно улыбнулся:

— Меня дешевыми фокусами не собьешь! Я свое возьму!

Дверь за его спиной вздрогнула от сильного толчка.

— Откройте!

Рауд?

Я приникла к смотровому отверстию и завопила:

— Мы здесь! Сюда! Скорей! У-а-у!

— Спасите! — тонко взвизгнула Кайса.

Дверь содрогнулась опять — и с грохотом распахнулась настежь!

Огромный, как мамонт, виконт Дегеринг медленно опустил ногу в блестящем гвардейском сапоге. Но внутрь первым кинулся Рауд, следом — баронесса Хендевик, графиня Виртен и двое вайнорских гвардейцев. В проеме было видно принцессу, но фрейлины и Дегеринг не позволяли ей войти.

— Что это значит, господа? — Гюнтер одернул распахнутый сюртук и дунул через нижнюю губу, пытаясь сбросить с глаз прядь волос. — У меня тут тэт-а-тэт с дамой по обоюдному согласию… Не так ли, милая?..

Он повернулся к Кайсе. Рауд заступил ему путь.

Принц смахнул непослушную челку рукой и осклабился:

— Что, Даниш, в каземат захотел, вслед за братцем?

— Ни в коей мере, выше высочество, — глядя ему в глаза, ледяным от бешенства голосом отчеканил Рауд. — Я отношусь к членам королевской семьи с исключительным почтением, — и не оборачиваясь велел дамам: — Уведите ее!

Те подхватили Кайсу под руки. Вид фрейлины говорил сам за себя. Волосы взлохмачены, платье порвано, губа разбита, на щеке ссадина.

— Струсил, Белый Граф? — издевательски хохотнул Гюнтер. — Без своей силы ничего не стоишь?

В его руке вновь появился хлыстик; принц тронул снежную прядь над виском Рауда кончиком рукоятки. Рауд аккуратно, двумя пальцами, отвел ее в сторону, не касаясь руки принца.

Я стиснула зубы. Чутье подсказывало, что богу лета сейчас лучше помолчать.

— Что, не нравится? — засмеялся Гюнтер. — Может, решим дело как мужчина с мужчиной?

— С мужчиной — да. С вами — нет.

— Да пустите меня, наконец! — раздался звонкий голос принцессы.

Ее высочество в бледно-голубом платье ворвалась в комнату, как снежный вихрь.

— От имени моего отца Бертольда Гудбранда Оддмунда Маримита, милостью богов и волей людей короля Вайнора, я выражаю возмущение и протест! Вы нанесли оскорбление всему Вайнорскому королевству, принц Гюнтер! Ригония ответит за это!

Она еще не договорила, а принц вдруг свистнул сквозь зубы, воровато оглянулся на своих прихлебателей и выскочил за дверь. Как уличный забияка, бегущий от дворника со свистком и метлой! Вся свора бросилась следом.

"Так его!" — я готова была плясать от радости.

Принцесса удивленно посмотрела на Рауда, потом на своих спутников.

А я задом-задом поползла к выходу. Хорошо хоть, выкрик был коротким. Может, все решат, что им почудилось?