Никто и звать никак - Полина Ром

Давать отпуск рабочим летом я не захотела. Будет зима, снизится яйценоскость кур — пусть хоть по месяцу отдыхают, не жалко. А сейчас — самое пиковое время. Пришлось только заказать несколько десятков бочонков под готовый спирт и закупить все, что есть в наличии сейчас. Вернемся — нужно будет искать повариху для варки сиропов. На полный рабочий день. И, пожалуй, не одну. Сиропы спокойно хранятся в больших глиняных посудинах. У них такой процент сахара, что бродить они не будут. Ну, если чисто сделаны. А зимой их можно будет использовать для ликеров. И, пожалуй, стоит озаботится пряными травами. Настойки на травах могут быть и вкусными, и не такими сладкими.

С утра, после завтрака, Риш заложил коляску, багаж собирал сам Ригер. Я даже точно не знала, куда мы едем.

Дорога была просто ужасная — рядом с лесом, даже не дорога, а просто краюшка леса, где еще не было деревьев. Зато местами уже рос кустарник и трава была достаточно высокой для того, чтобы мешать коляске. Но пока Риш ухитрялся объезжать самые неудобные места.

Насколько я поняла, мы огибали тот лесной участок, что принадлежал замку Трог. Ну, значит, теперь и мне. Мы ехали уже часов шесть, но на все мои вопросы муж только отшучивался…

— Все, шталь Крейг, дальше не проедем…

С одной стороны довольно плотно стояли высокие кусты, с другой — узкий заросший овраг. Пусть и не слишком глубокий, но без мостков лошади его не одолеют. Ригер легко выпрыгнул из коляски, подал мне руку и помог выйти.

Вещей было не так и много, Риш выложил на траву два рюкзака, большой сверток и пару закрытых тканью корзин. С трудом развернув коляску на пятачке между лесом и оврагом он уехал, выслушав напутствие Ригера.

— В пятнадцатый день церния, Риш. Примерно к этому же времени мы уже будем тебя ждать…

Я с любопытством смотрела на мягкий тюк с вещами. Кажется, я догадывалась, что может там лежать.

— Ну вот, Калина… Переодевайся!

Легкая льняная рубаха и удобные плотные брюки, тонкие серые гольфы и мягкие сапожки.

— А смена?

— Не переживай, смена одежды есть на месте.

— Долго нам идти?

— Часа два, как раз аппетит нагуляем.

— Ну, я бы и сейчас перекусить не отказалась.

— Значит, сейчас и перекусим. Переодевайся.

Пока я возилась с одеждой, Ригер прорубил в кустах небольшую просеку и на крошечном клочке земли, между слегка расступившимися деревьями, разложил костерок. В одной из корзин нашелся приличный запас пирожков и отличный запеченный кусок свинины. И крошечный горшочек с медом. В котелке закипала вода. Чай на свежем воздухе — это то, чего мне так не хватало! А главное — никого вокруг, никаких дел и забот. Это напоминало мне время нашего знакомства, когда мы присматривались друг к другу и вынуждено укладывались в один спальник. Когда ели сытно, но не всегда вкусно, когда он был слаб, как котенок, и не мог даже сам снять рубаху… На глаза навернулись слезы…

— Калина?! Ты плачешь?!

— Нет, Ригер, нет… Я просто… я не знаю, как объяснить тебе… Я просто вспомнила, как мы там с тобой выживали…

— Да, как ты кормила меня и как заботилась обо мне. Вспоминаю сейчас и думаю, как там было здорово, не смотря на все проблемы…

— Ты прав, Ригер. Я тоже часто вспоминаю то время.

— Ну вот, я и решил, что самый лучший отдых для нас с тобой — пожить в простых условиях, без прислуги и кухарок. Мы справимся?

Я счастливо засмеялась:

— Может быть, я не смогу готовить тебе такие разносолы, как Вальма, но с голоду мы не умрем. Конечно, если ты будешь приносить добычу к костру!

Корзину с пустым горшочком и кружками мы оставили прямо в кустах.

— Заберем на обратном пути, а в доме есть посуда.

Идти по лесу оказалось не так и легко. Дважды мы натыкались на буреломы, многовато было и гнилых мест, под ногами прогибалась и пружинила моховая подушка, но через два часа, поднявшись на невысокий бугор, мы уже подходили к небольшому озеру с песчаным берегом. Но песок — только проплешина в зарослях камыша и плакучих ив. Здесь было очень красиво и очень спокойно. Мягкий ветерок дул со стороны озера и бережно качал мохнатые хвойные лапы. На бугре хвойник заканчивался и постепенно переходил в светлый березовый лес.

Старый дом стоял совсем не далеко от берега. Крепкий, с узкими окошками, с крышей, похожей на шишку — дранка, которой он был крыт, слегка топорщилась от жары. При доме были какие-то постройки. Недалеко от входа в землю вкопан стол и рядом расположен каменный очаг.

— Чей это дом, Ригер?

— Когда-то очень давно здесь жил лесничий. Я прибегал сюда в детстве к старику Моссу, таскал ему из замка мед и белые булки. Он был большим любителем сдобы. Напрямую от замка раньше можно было пройти часа за четыре. Но, много лет назад, бурей свалило целую полосу леса. Он сгнил, обходить — очень далеко, ползти по нему — опасно, лесины уже трухлявые, может придавить… Ну, когда Мосс умер — нового лесничего брать не стали. Иначе этот завал разобрали бы. А сейчас, я думаю, стоит нанять снова семью или охотника. Западный край леса крестьяне вырубают нещадно. Значит, там и нужно ставить дом. Но это все дела, давай лучше посмотрим, что у нас сегодня на ужин.