Игра в Реальность. Путь - Елена Райдос

Сабин откровенно нервничал. Он чувствовал, что отец замутил какую-то очередную аферу, но никак не мог сообразить, какую роль в ней Создатель отвёл своему преемнику. Он сидел на самом краю плоского гладкого камня, нависавшего над глубоким ущельем. В его прошлом воплощении это было место использовали, чтобы избавляться от тел умерших или для казней. В мире отца всё выглядело точно таким, как в том далёком северном посёлке, где Сабин впервые появился на свет. Вот только никакого посёлка уже не было, на просторном плато в окружении величественных кедров стояло всего три дома. В одном жил сам Венн с Корой, а остальные занимали два его новых сына.

Это были довольно тупые и мрачные на вид типы. Их подчёркнуто агрессивное поведение и раболепство перед Создателем откровенно раздражали Сабина, привыкшего видеть в Создателе в первую очередь отца. Да, строгого, порой жестокого, но любящего и заботливого. Для чего отцу понадобилось создавать этих моральных уродов? Неужели только для того, чтобы управлять индейским посёлком, разве недостаточно было юкагиров? Раньше Венн и сам отлично справлялся с управлением, жил вместе со своими подданными, а теперь появлялся среди индейцев только на праздники в качестве живого бога. Что за блажь такая?

Впрочем, сейчас Сабину было не до вопросов управления и качества управленческого состава, его душу раздирали тягостные и противоречивые чувства. С одной стороны, он был счастлив, что мучавшие его отвратительные видения наконец обрели своё объяснение. Но с другой стороны, эти объяснения совершенно не вписывались в его нынешнее представление о добре и зле. Он был не в состоянии себе представить, что мог совершать все эти ужасные поступки, будь они хоть трижды оправданы коварными деяниями его врага и по совместительству брата. Мало того, так ведь и с действиями врага были трудности. Брат его предал, отнял уготованную для него самого судьбу и его силу, завладел его любимой женщиной. Всё это факт. Но он никогда не пытался его убить. Хотя нет, его уход на перевоплощение всё-таки был на совести Гора. Пусть косвенно, но брат поучаствовал в его умерщвлении.

Зато самого падшего Творца заподозрить в гуманизме было сложно. На его руках была кровь не только Гора, но и его близких. Для того, чтобы добраться до своего брата, он не пощадил даже собственную биологическую дочь. Конечно, эта девочка не подозревала о родстве и называла папой Вертера, но сам-то Сабин знал правду. И всё-таки убил её, причём с изуверской жестокостью. О том, что он сделал с беднягой Вертером, даже думать было тошно. Нынешний Сабин просто не чувствовал себя способным на подобное. У него было такое ощущение, что в прошлой жизни он был совершенно другим человеком. Его месть брату за предательство была абсолютно несоразмерна с его проступком.

Но самое поганое было то, что он, оказывается, до сих пор любил своего младшенького братишку. Хотя, младшенького – это было довольно условное обозначение. Сколько сейчас было Гору? Около сотни? Даром, что выглядел он тридцатилетним. А вот сам Сабин на самом деле едва достиг совершеннолетия. Может быть, с возрастом эти неуместные чувства к предателю пройдут? Сабин вспомнил, как Гор, который теперь именовал себя Антоном, помогал ему справиться с просыпающимися способностями, растолковывал ему техники по управлению Реальностью, рассказывал, как устроен наш мир. И ведь всё это были истинные знания, теперь Сабин мог это оценить. Интересно, зачем ему это было нужно? Почему Гор просто не прикончил его, пока была возможность. А вместо этого прислал своего ангела следить за подрастающим и набирающим силу убийцей. А вдруг он вовсе не считал своего старшего брата врагом? Нет, это было немыслимо после всего, что Сабин творил в прошлом воплощении. Значит, у Гора был какой-то коварный план. Знать бы какой.

Сабин подобрал гладкий плоский камень и со злостью запустил его в разверстую пасть ущелья. Через несколько секунд раздался характерный гулкий удар обо что-то твёрдое. Это было странно. В середине дня дно ущелья должно было быть заполнено полноводной рекой от края до края. Камень должен был упасть в воду. Заинтригованный непонятным явлением, Сабин поднялся, подошёл к самому краю и заглянул вниз. Никакой реки там не было, только голые скалы и жалкая растительность.

– Надеюсь, ты не собираешься сигануть с обрыва,– раздался сзади насмешливый голос отца.

От неожиданности Сабин вздрогнул и действительно чуть не свалился вниз. Он осторожно отступил от края и повернулся к родителю.

– А куда делась река? – в его голосе послышалось разочарование.

– Странно, что ты до сих пор этого не знаешь,– удивился Венн. – В том мире была вовсе не река, это был дэв. Он, кстати, последовал за мной в новое место, только предпочёл поселиться в вулканическом озере, а не в реке. Теперь всех умерших хоронят там. Прогуляйся к кальдере, когда будет время, только не лезь в воду. Это чревато даже для Творцов.

– Интересно,– заметил Сабин,– пожалуй, я отправлюсь туда прямо сейчас. Если честно, мне раньше не приходилось иметь дело с дэвами. Это будет очень интересный опыт.

Венн подошёл к сыну и положил ладонь ему на плечо.

– Нет, сынок, сейчас ты будешь немного занят,– во взгляде отца Сабин с удивлением заметил неподдельное сочувствие, что было отнюдь не частым явлением. От этого взгляда его слегка зазнобило, словно вдруг налетело облако тумана и окутало его промозглой сыростью. – Пора возвращаться в дом,– между тем продолжал Венн,– у нас сегодня гости.

Сказано это было спокойно, но почему-то от этих слов Сабину стало страшно, словно его приглашали не на дружеские посиделки, а на казнь. Его интуиция не просто била тревогу, она откровенно металась в агонии.

– Да что это со мной творится,– одёрнул себя Сабин,– совсем нервы стали ни к чёрту.

Он взял себя в руки и постарался выкинуть из головы глупые выкрутасы своего подсознания. В конце концов, это же отец, он не причинит вреда своему преемнику. Услужливая память тут же подбросила Сабину картинку с его собственно дочерью в окровавленной ванной. Наверное, эта малышка тоже думала, что родной отец не сделает своему ребёнку ничего плохого. Нет, у девочки не было иллюзий на его счёт, так почему же он сам так истово верит в непогрешимость своего отца?

За всеми этими непростыми мыслями Сабин не заметил, как отец перенёс его в центральную комнату своего дома. Он потряс головой, чтобы сбросить наваждение, и присоединился к Венну, расположившемуся в кресле у очага.