Рубиновое кольцо - Райчел Мид

– Но если вы хотите получить остальные данные, вам придется хорошенько поработать, – отчеканила я.

Наступила пауза.

– А какими сведениями ты располагаешь, Сидни? Ты можешь мне хотя бы намекнуть на что-то конкретное? – осведомилась Стэнтон.

– У меня есть доказательства других сделок Воинов и алхимиков, о которых вам, вероятно, ничего не известно. Среди алхимиков попадаются двуличные типы, – добавила я. Стэнтон была сторонницей твердого соблюдения правил, и я предполагала, что она относится к числу лучших алхимиков. – Позже я предоставлю вам все данные. Кроме того, я позабочусь о том, чтобы гнусная история с торговлей вампирской кровью осталась для мороев тайной… Вы, алхимики, вынуждаете мороев во многом полагаться на вас самих, но, по-моему, они перестанут охотно с вами сотрудничать, если узнают, что среди вас есть предатели. К сожалению, в вашем сообществе и впрямь найдутся люди, работающие на заклятых врагов мороев!

– Чего ты хочешь? – просто спросила она.

Я улыбнулась. Стэнтон сразу сообразила, насколько велика вероятность того, что в их ряды затесались перебежчики.

– Амнистию для всех, кого мы освободили из центра перевоспитания. И полное прекращение перевоспитания вообще.

Она шумно втянула в себя воздух.

– Исключено.

– Какой смысл в перевоспитании, Стэнтон? – парировала я. – В половине случаев оно не работает. Я сама видела бедолаг, которых держали взаперти целую вечность… Но даже когда оно вроде бы идет кому-то на пользу и человека выпускают на волю, вы ведь все равно держите его на прицеле, верно? Возьмем, к примеру, Кита. Вы глаз не спускаете с провинившихся алхимиков! Если вы намерены ограждать простых людей от реального зла – от стригоев, – то ваши ресурсы можно потратить гораздо эффективнее.

– Мы побеседуем об этом после освобождения Джилл Драгомир, – упрямо произнесла Стэнтон.

– Нет, сейчас, Стэнтон. Дайте амнистию – каждому, в том числе и нам с Адрианом. Когда все закончится, я хочу иметь возможность уехать с Адрианом туда, куда нам заблагорассудится, и вести нормальную жизнь. Я не желаю, чтобы алхимики шныряли рядом или шпионили за нами в кафе или в кино. Пусть нас оставят в покое, Стэнтон, – и тогда мы сможем заниматься своими делами. В обмен я передам вам копии всех материалов, касающихся Воинов Света, которые я обнаружила в ноутбуке мастера Ангелетти. И я НЕ поделюсь этими копиями с мороямм… если вы не нарушите условий нашего соглашения.

Выглянув из будки, я поискала глазами Эдди. Он мирно изучал рекламные плакаты, наклеенные на стеклянную дверь ресторанчика «Пироги и прочая снедь». Хорошо, что Эдди не слышал мой разговор со Стэнтон! Думаю, он бы не одобрил, что я утаиваю столь важную информацию, представляющую интерес для мороев и дампиров! Однако сейчас я боролась за свою жизнь… и за жизни других бывших алхимиков. Я не могла встать на сторону исключительно алхимиков или мороев. Я собиралась позаботиться о тех, кто просто оказался между двух огней.

– Знаешь, Сидни, – призналась Стэнтон, – на днях у нас поднимался вопрос о спорных моментах перевоспитания – и о том, получаем ли мы необходимые положительные результаты. Тем не менее я не имею права принимать твои условия, ты же понимаешь меня, Сидни? Сперва мне надо обсудить твое предложение с руководством. Но я обещаю тебе амнистию на время проведения операции в Сент-Джордже. Если вы хотите участвовать, то вы сможете к нам присоединиться без опаски. Вас не тронут. А потом я сообщу тебе о решении начальства.

В голосе Стэнтон – как и в самом ее характере – было нечто такое, что внушало мне доверие.

– Ладно, – согласилась я.

Я постаралась говорить высокомерно, словно этой уступкой делала ей великое одолжение, но, если честно, мне не терпелось начать действовать.

Пора вернуть Джилл домой!