Огонь, водка и медные трупы - Вячеслав Шалыгин

– Но, в конце-то концов, кто-нибудь сюда прилетит.

– Если только военные, – предположил студент. – Через недельку.

– Мы же с голоду подохнем! – возмутился Еврони.

– Выживем. Тараканы столько объедков тут запасли...

– Чтобы я, наркобарон Еврони, жрал объедки! – возмутился Долариан. – Да как ты смеешь, раб... Приличные хоть куски или одни кости?

– По-разному, – студент тяжело вздохнул. – Ну и самих жуков можно будет в пищу употребить. Они теперь повсюду горами валяются.

– Я похудею! – Еврони расстроился. – Рубелия, дочка, не бросай меня здесь!

Он запрокинул голову к небу. По которому примерно на километровой высоте величаво проплывал «Безумный». Как раз над останками броненосца.

– Они вернулись! – радостно воскликнул Бушелье.

В днище крейсера раскрылся бомболюк, и к поверхности планеты устремился какой-то предмет.

– Воздух! Воздух! – завопили приближенные Еврони, бросаясь врассыпную.

– Господа, это смешно, – пробормотал Жорж. – Мы же свои. Нас не полагается бомбить. Да и нечем, крейсер же списан, на нем нет боекомплекта.

По мере того, как предмет приближался к земле, интонации Бушелье становились все менее уверенными. По размерам «посылка свыше» вполне соответствовала средней авиабомбе. Жорж немного подумал и пришел к выводу, что лучше будет подстраховаться.

– Ложись! – заорал он и плюхнулся в болотную жижу.

– Мама, – пискнул студент, ужом ускользая в ближайшие камыши.

– Хана, – обреченно произнес Еврони, неуклюже втискиваясь между кочек.

Бомба упала на относительно сухое место и взорвалась с глухим хлопком. Будто кто-то надул, а затем шлепнул о ладонь плотный бумажный пакет. Но особых разрушений или смертельных осколков от взрыва не было. Над болотом поднялось облако мельчайшей белой пыли, которая оседала, медленно кружась в воздушных потоках, словно февральская метель.

Жорж поднял голову и принюхался. Долариан сделал то же самое.

– Спасибо, дочка, – Еврони уселся и блаженно вдохнул полной грудью. – И зачем нам куда-то лететь? Здесь тоже неплохо.

– Кайф... – вякнул из камышей студент.

– А я что говорил, – Бушелье оскалился и подставил «снегопаду» десны.

– Вот объясни мне, Жорж, для чего мы живем? – Долариан наклонился и одной ноздрей втянул осевший на болотную кочку порошок.

– Не принципиально, – менеджер потер десну и расплылся в глупой улыбке. – Чтобы ждать, когда сюда прилетит экспедиционный корпус и нас арестуют, или чтобы...

Он сполз в лужу и отключился.

– Это да...

Еврони втянул зелье другой ноздрей, уткнулся в кочку лбом и захрапел...

* * *

...– Ну вот, теперь порядок, – Зигфрид взглянул на Рубелию. – Ваш папа в безопасности. И не спрячется никуда, что тоже немаловажно. Думаю, он пробалдеет как раз до прибытия эскадры.

– Его отправят в тюрьму? – опечалилась гундешманка.

– Просто выдворят из Федерации, – успокоил ее капитан. – И кавалера вашего, который в очках.

Рубелия мечтательно вздохнула и потупилась.

– А Жоржа?

– А его, пожалуй, упекут.

– Как?! Прямо живьем? И потом съедят?

– Упекут, в смысле, прижучат... э-э... ну, посадят.

– А он вырастет? – усомнилась Рубелия.

– Вы издеваетесь?

– Я пошутила, не обижайтесь.

– Куда вас доставить?

– А вы куда полетите?

– Мы полетим на Марс, – выползая из шлюза, заявил очнувшийся Сбондин.

– Ой, вот и хорошо! Я же путешествую!

Зигфрид нахмурился.

– Федор, ты мне кое-что обещал. Забыл уже?

– Дома разберемся, – Федор уселся в кресло и поморщился от головной боли. – Все, что мы с тобой планировали, вывернулось наизнанку. «Безумный» еще, может, в строй вернется. Видишь, какие у нас в Федерации паразиты завелись. То-то! Давай, поехали.

Безногий достал из кармана заветную фляжку, обиженно глотнул и нажал кнопку «космос!!!»...