Огонь, водка и медные трупы - Вячеслав Шалыгин

– Опять Зиг... фрид? – просипел Злюхин. – Так это он?! Это он... высыпал все мои деньги на ветер?!

Лицо Якова вновь начало менять оттенки, словно у хамелеона, но вскоре зафиксировало стабильный землисто-серый цвет.

– Опять он тебя приложил? – Сбондин от души рассмеялся. – На любого Злюхина всегда найдется свой Безногий. Так-то, Яков. Учти на будущее. Хотя у тебя будущего нет. Это однозначно.

Практически разорившийся олигарх наконец-то осознал, что по милости Кактуса-Зигфрида у него с будущим теперь действительно что-то напутано и, не выдержав такого удара, грохнулся в обморок.

– Без-но-гий! Шайбу, шайбу! – Федор свистнул, похлопал в ладоши и улюлюкнул.

В этот момент до злюхинского пилота дошло, что пора действовать, и согласно коварному плану он дал по «Молоту» залп. Затем пилот врубил ходовые ускорители, и «Лимо», рванув с места в карьер, быстро исчез из вида.

А корабль Федора, от точного попадания лишившись разгонных движков, был вынужден остаться.

– Злюхин, стоять! – в отчаянии заорал подполковник. Естественно, в пустоту. Якова уже простыл и след.

Сбондин длинно выругался и пощелкал тумблерами ходовых систем. Работали только маневровые двигатели. Для посадки или полета в атмосфере этого было достаточно, но чтобы броситься в погоню – маловато. Все, что оставалось Федору: успокоиться и ждать подхода эскадры. Но сидеть, сложа руки, было невыносимо, и подполковник обратил взор вниз. Крейсер Зигфрида продолжал барраж, успешно уничтожая мечущихся среди зарослей чужаков и почти не обращая внимания на выстрелы их «космолетов-пауков». Вернее, внимание он обращал и даже отстреливался, но очень уж неприцельно. Словно за орудийным пультом сидел кто-то в артиллерийском деле абсолютно ничего не смыслящий. Впрочем, кому там еще было сидеть? Федор достоверно знал, что, кроме Зигфрида, на крейсере имеется некто Бушелье, ну, может быть, еще кто-нибудь из глюконатских гундешманцев.

Пока «Безумному» просто безумно везло. Атака с ходу «паукам» не удалась, но они уже исполнили синхронный разворот всем звеном и перестроились в новый атакующий порядок. Пожалуй, на этом везение крейсера себя исчерпало.

Откуда-то из глубин сбондинского корабля послышалось подозрительное шипение.

Федор сделал глубокий вдох-выдох, положил руки на штурвал и решительно бросил «Молот» вниз, на выручку «Безумному».

Не то чтобы подполковник вдруг решил геройски погибнуть в бою, просто у него не оставалось иного выхода. Подозрительное шипение в космолете – это худшее, что может услышать пилот. Поскольку означает разгерметизацию. Видимо, выстрелы «Лимо» пробили не только двигатели, но и обшивку кабины. И спастись от неминуемой смерти можно было лишь внизу, в атмосфере Прихамья.

Сбондин зашел атакующим Зигфрида «паукам» в тыл и открыл беглый огонь из всех «Ураганов».

Один чужой космолет потерял пару «конечностей», задымил и рухнул в джунгли. Строй пришельцев распался, и они снова ушли на вираж.

Федор, весьма гордый собой, крикнул «ура!», но тут же рефлекторно дернул рукоятку катапульты. Что произошло и почему так резко сработал инстинкт самосохранения, он понял, уже болтаясь под куполом парашюта.

Горе-стрелок «Безумного» не сумел отделить зерна от плевел и накрыл мощным залпом не только разбегающихся «пауков», но заодно и «Молот».

– Снайпер хренов! – Сбондин подергал за тяги и направил парашют-крыло прямо на крейсер. – Подбирай теперь меня!

«Безумный» будто услышал его приказ и послушно двинулся курсом сближения. Ветер дул встречный, и процедура спасения обещала затянуться. Пока крейсер маневрировал, выбирая, как бы лучше подойти к парашютисту, Федор улучил момент и поискал взглядом место падения верного «Молота». Обнаружить его было нетрудно. Обломки корабля дымились чуть южнее. Правда, дымились почему-то гораздо сильнее, чем можно было ожидать, а еще смятый корпус небольшого корабля-разведчика вдруг раздуло до размеров гундешманского броненосца. Раньше о таких феноменах Сбондин не слыхал.

«Может, подушки безопасности сработали?» – Федор присмотрелся повнимательнее. Нет, определенно очертания обломков смахивали на броненосец.

«Еврони!» – осенило Сбондина. Теперь все встало на свои места. «Молот» в своем последнем полете не подкачал. Треснул по достойной «наковальне».

«Не Злюхина, так хотя бы Еврони достану, – решил Федор. – Он-то теперь точно никуда не сбежит».

В этот момент «Безумный» наконец-то подошел вплотную и, раскрыв наружные створки бокового пассажирского шлюза, врубил в нем откачку воздуха. Федора мгновенно затянуло в шлюз и шмякнуло о внутренний люк.

«В конце концов, не о землю», – сползая по переборке на палубу, утешил себя Федор и потерял сознание.

* * *

А на поверхности Прихамья в это время разыгрывалась настоящая трагедия в один короткий акт. Команда гундешманского наркобарона, от сыплющихся с неба хлорофосных осадков похожая на отряд снеговиков, вывалила из джунглей на уже знакомое болото и замерла в изумлении. Вместо махины броненосца их встретила чадящая груда искореженного металла. После продолжительной немой сцены Долариан икнул и застонал:

– Мой кораблик! На чем я полечу домой?!

– Придется подождать, – донеслось из кустов.

– Кто там? – Еврони поднял оружие.

– Не стреляйте! Я свой!

На опушку выбрался Бушелье. После беготни по джунглям совсем не такой свежий и аккуратный, как раньше, и тоже припорошенный инсектицидами.

– Ждать? – Долариан опустил пистолет. – Чего?

– Помощи. Капитан Кактус обязательно за нами вернется, ведь с ним Рубелия, она не бросит вас в беде.

– А если бросит?

– Тогда за мной вернется Злюхин.

– Ты уверен?

– Вообще-то, не очень, – признался Жорж.

– И правильно, – из тех же кустов выбрался гундешманский студент. – Яков Дормидонтович сказал, что с вами хрен.

– А-а, беглый, – обрадовался Еврони. – Сам явился. Ну, готовь спину для хлыста. Всыплю тебе по первое число.

Вид у студента был виноватый, но в глазах блестело холодное отчаяние. Как у существа, которому некуда податься, только на заклание, а потому нечего терять.

– Долариан, погоди... – голос менеджера дрогнул. – Яков прямо так и сказал?

– «Хрен с ним, с порошком и с Бушелье, мне жизнь дороже», сказал...

– Бросил такую партию? – искренне удивился Еврони. – Или ты ему проболтался, что это не «дурь», а химикаты?

– Не успел, – признался студент.

– Чудеса, – Долариан сочувственно взглянул на Жоржа. – Сломался твой шеф. Тараканов испугался. А какой характер был!

Бушелье сник.