Госпожа "Удачи" - Владимир Лещенко

Блондинчик хитро подмигнул подруге, держись, мол.

– Если ни у кого нет желания высказаться, то я прошу ханум Василину сообщить соискательнице и просительнице наше решение.

Василина Ивановна повернула голову, словно чтобы лучше разглядеть девушку, и на ее губах возникла странная улыбка…

– Так от бегала твоя мамця от судьбы, да и ты бегала, а все ж не убегли от нее, даже по Запретным дорогам… – как бы между делом молвила она Образцовой.

– Ханум ведьма, – заторопился отчего-то Муса, как будто гостья с Земли коснулась некоей запретной темы, – нужда диктует нам…

– Нужда, она, знаешь, разная бывает, хлопец, большая чи малая, – вмиг посуровела Василина Ивановна. – Когда на вашу Рею при моем отце колдуны нехорошие полезли, ну те самые, в черных мундирах с молниями на воротниках, вы тоже много чего говорили и просили у нас. А нам небось тогда тяжелее стократно приходилося. Долги за вами большие, а вы вот даже обычную дивчину домой отпустить не можете…

– Марина не обычная! – запротестовал Гарун.

– А ты, парубок, пока помовчи! – сухой старческий палец ткнул в студента. – Ты никак в Поборники Маричке записался? А потянешь? Это ж не просто спать с ведьмой. Ейная прабабка трех Поборников, помнится, схоронила.

Под ее хмурым взглядом Гарун умолк.

– Ханум Василина… – вновь встрял Муса. – Давайте все-таки не будем вмешивать личные вопросы в межмировое право…

– Тю на тебя, прямо так срочно и решить, здесь и сейчас? Уж и подождать нельзя? – теперь суровую даму сменила лукавая бабушка.

– Мы-то можем подождать, они ждать не будут… – печально вздохнул Ширин-старший.

– Ты предлагаешь бросить кости первыми, чи усе ж дождемся броска Cудьбы? Ты ж знаешь, когда кости брошены, может случиться шо угодно, прежде всего с тем, кто сделал первый ход…

– Эй, бабця Василина, – не выдержала Образцова, которой вся эта потусторонне-зловещая дискуссия с намеками и недоговоренностями уже начала надоедать хуже горькой редьки. – А у меня тут право голоса вообще есть? Или это меня тут в кости разыгрывать будут?!

Все трое, замолчав, озадаченно уставились на Марину, как будто с ними заговорил стул или самовар. Но лица у всех трех отражали совершенно разные чувства.

Гарун прямо светился радостью и гордостью за хозяйку, Муса напротив – излучал тревогу и недоумение пополам с глухой тоской, а вот Василина Ивановна… Василина Ивановна внешне оставалась невозмутимой, но было что-то в ее глазах, какая-то добродушная довольная хитринка. Словно бы захлопнулась, наконец, давно поставленная ловушка.

– Ну, добре… – протянула она, – если ты, доню, так хочешь. Два человека, один дроу и Темный лорд гадали на тебя на рунах, на картах, – в сморщенной ладони бабульки появилась затертая до невозможности колода, – на хрустале, и на воде. Не буду вдаваться в подробности, но вышло так, шо твоя судьба, дытыно, вплетена в судьбу Реи намертво. В таких случаях даже высший Круг Магов не даст разрешения чужаку пересечь Рубежи. Усе дело в Камне…

Марина невольно поднялась с места…

– Да что такое этот ваш камень?! – выкрикнула она.

Василина Ивановна промолчала.

Зато в разговор вступил Муса Ширин.

– Это не просто камень. Это последний из известных нам Ключей к магии Древних.

– Ничего не понимаю, – отозвалась Марина, несколько ошеломленная новым поворотом дел. – Что еще за «древние» какие-то?

– «Древние», дытынко, то, как бы тебе растолковать, название всех местных вымерших рас, которые старше любой из ныне существующих, – пояснила карпатская ведьма. – Наша с тобой Земля своих Древних не имела, слава богу, они лишь посещали ее когда-то… Толком никто не знает, шо они такое были, разве шо Небеса.

– Древние жили и умерли в предыдущие эоны, – продолжил Муса. – Больше о них почти ничего неизвестно, за исключением того, что у них имелись могучие враги, которые тоже, видимо, погибли. Сейчас кое-где на Рее можно увидеть их развалины – мертвые, словно окаменевшее динозавровое дерьмо. Однако все истинные маги, что достойны доверия, к Древним относятся с опасением и даже страхом. Но магия их жива до сих пор и иногда проявляется, и все проявления ее всегда порождали великие бедствия. Четыре тысячи лет назад во время войны со светлыми эльфами и людьми один дроу привел в действие Трон Тьмы – артефакт Древних. И настали века Великого холода. Лишь через пять столетий льды отступили… Но искатели жутких тайн не переводятся. О Камне узнали темные владыки и послали на его поиски Карабаша бар Аббаса.

Проводник зло фыркнул.

– К счастью, Карабаш и его хозяева толком не поняли, с чем имеют дело…

– Но ведь чертов Кащеев Камень погиб! – напомнила Марина.

Повисло молчание.

– Есть одно но… – заговорила Василина Ивановна. – Уничтожив Камень, вы не уничтожили полностью его силу. Часть ее каким-то непостижимым образом передалась тебе. Твоя линия, доню, вплелась в линии этого мира прочно и неразрывно.

– И?.. – с надеждой молвила девушка.

– Выслушай наше решение! – торжественно возгласил Муса. – Принимаем его согласно Авалонскому договору!

Василина Ивановна щелкнула пальцами.

Легкая розовая вспышка – и на столе возникла исписанная замысловатыми каракулями пергаментная хартия, скрепленная тяжелой золотой печатью.

– Этой бумагой тебе даруется полноправное подданство Кырымского ханства, что на планете Рея!

– Ничего себе! – выдавила из себя журналистка.

Не вид на жительство, но полноправное подданство. Она и не мечтала о подобном.

– Поразительно! – просиял Гарун.

– То ще не усе, – продолжила Василина Ивановна. – В твоей судьбе, доню, я, и не только я, похоже, увидела ще шось. Шось такое, про шо ты, хлопчик, не договариваешь…

– Верно, – согласился Проводник. – И тут я воспользуюсь своим правом и не открою увиденного. И не сердись, – обратился он к порывисто обернувшейся в его сторону Марине. – Часто бывает так, что порой лучше чего-то не знать. Зная нечто о будущем, ты можешь изменить его. Но, называя его вслух, сам приковываешь себя к нему… Есть вещи, о которых я не стану ничего говорить, и оставим это…

– Ханум поручительница, – заявил Гарун, – позвольте мне быть спутником и Поборником Марины…

– Дозволяю, хлопче-молодче. И пусть будет с тобой, Маричка, мое благословение…

Блондин взял все еще пребывающую в прострации девушку за руку, и они вместе покинули кабинет.

Оставшись вдвоем, молодой Проводник и старая карпатская ведьма долго молчали.

– Ты усе правильно сделал, парубок. Наши миры сплетены воедино судьбой, но право решать у каждого свое… Спасибо тебе за твою мудрость, Проводник, она у тебя велика не по годам…