Самый странный нуб - Артем Каменистый

— Спасибо, посмешил старика. Нет у меня никаких проблем. Совсем нет и давно не было. Нравится мне тут, специально это место выбрал для отдыха душевного. Ты все понял?

Рос поморщился:

— Ну что ж, извините за беспокойство. Я пойду тогда.

— Сиди, я тебя еще не отпускал. Вот что скажу: разбередил ты душу мне. Старое я вспомнил. А то все пчелы да пчелы. Мало ты обо мне знаешь. Не простой я ювелир. Я ведь еще и огранщик был не из последних. Считай, камнем жил. Ох как жалею до сих пор, что искусства зачарования так и не постиг. Хотя к чему мне оно теперь? Здесь хорошо… здесь тихо… здесь пчелы… Зря ты старое помянул, бередишь душу попусту…

— Ну уж простите.

— Твоя вина — тебе и заглаживать. Коль загладишь, помогу тебе с профессией и даже инструмент дам на первое время.

— И как же мне вину загладить?

— А придется тебе постараться. Видишь стол этот? Хочу, чтобы на нем сверкало камней — ну, скажем, тысяча штук. Высыпь, я полюбуюсь — и потом можно к пчелам возвращаться. Камни мне без надобности, себе потом заберешь. И смотри, одним горным хрусталем тебе не отделаться. Двенадцать видов чтобы разных было, и не позже чем до завтрашнего утра. И чтобы качества хорошего, пусть даже не все. Ступай, ищи камни, раньше, чем найдешь, не возвращайся.

Рос не сдержал весьма довольной улыбки:

— Какой удачный день. И зашел я удачно.

— Как зашел, так и выйдешь. Еще и пинком подгоню, чтобы искал побыстрее, я ведь долго ждать не люблю.

— А зачем мне куда-то идти и что-то искать? Все, что вы просите, при мне.

— Ох и врун ты! И как совести хватает врать с такими честными глазами?!

— Сейчас сами все увидите.

Рос поднялся, подошел к столу, вытащил из пояса шахтерскую сумку, начал одну за другой опустошать ее ячейки. В каждой помещалось до двухсот пятидесяти самоцветов — в процессе охоты в пещерах и подземелье Хаоса он полностью забил четырнадцать мест, и еще больше частично. Лишь бы стол выдержал и сердце деда — вон как вытаращился, челюсть ниже пола отвесил, а ведь Рос только начал.

Через несколько минут на столе сверкала груда необработанных камней, и Рос гордо произнес:

— Шестнадцать видов. В основном аметисты, цитрины и морионы, некоторых камней совсем мало, а сапфир вообще один, к тому же плохого качества. Зато не любимого вами горного хрусталя совсем немного.

Штарбонис встал, прошел к двери, закрыл ее на засов, взглянул в окно с таким выражением лица, будто только что украл что-то весьма ценное и очень опасается разоблачения. Задернул занавеску, снял со стены масляную лампу, зажег ее странным образом — от пальца — и замер возле стола, зачарованно разглядывая, как в желтоватом свете сверкает всеми оттенками груда самоцветов.

— Да-а-а-а-а… Вот уж не думал, что такое еще когда-нибудь доведется увидеть. Прямо не сумка у тебя, внучок, а королевская сокровищница. Только там такое и можно узреть.

Внучок? Хороший признак: дед уже за родственника признавать начал.

Рос кашлянул:

— Ну так как? Все я выполнил, что просили?

— Все?.. — задумчиво ответил старик. — Нет, не все. Тут у тебя пять тысяч восемьсот сорок два камня разного качества шестнадцати видов, а я просил тысячу, и видов двенадцать.

— А разве плохо, что больше получилось?

— Почему плохо? Хорошо это. Даже почти прекрасно. Угодил ты мне, внучок. Как следует угодил. Чего ты там хотел за это? А, вспомнил я… Чаю не желаешь выпить, покуда я с мыслями соберусь?

— Можно.

— Собирай свои драгоценности, покуда лихие люди не узрели, а я пока приготовлю.

Собирать пришлось куда дольше, чем высыпать, но старик ни слова больше не произнес, терпеливо ждал, глядя, как самоцветы скрываются в невзрачной сумке.

Рос, подбирая со стола последние, спросил:

— А как вы определили, сколько здесь камней? Даже я этого не знал.

— А ты чего другого ждал от королевского огранщика?

— Не знаю, я в огранке ничего не понимаю.

— Ты вообще мало что понимаешь, но, смотрю, удача на твоей стороне, раз таким богатством одарила и так вовремя. Дураки думают, что огранщику она ни к чему, и сильно ошибаются. Хотя что с дураков взять…

— Уважаемый Штарбонис, удача у меня очень высокая. Очень.

— Сам вижу, я хорошо зрю сущее. И что расу ты свою скрыл, тоже вижу.

— Это многие увидеть могут?

— Такие, как ты, ныне живущие, вряд ли. А вот из старого народа умельцев хватает.

— Плохо. Я это скрываю. От своих скрываю.

— Не выболтает никто из наших, если сильно спрашивать не станут. Но ты прикрываться не забывай, на всякий случай.

— Прикрываться?

— Выучи заклинание «Полог загадочности». Никому оно не нужно, никто небось из ваших даже не пробовал учить, а вот тебе пригодится, ни одна живая душа твою истинную расу и все другое не узрит.

— Спасибо огромное!

— Не за что. Обещал я тебя научить делу ювелирному и дать инструмент на первое время. Так вот, обещания своего я сдерживать не стану. Да не вскакивай ты с обидой! Не понял ты меня, внучок. Научу я тебя не только ювелирному делу, но и огранке. Одно без другого — что нитка без иглы, нельзя их разделять. Не должны камни отдельно от изделия создаваться. Сам потом поймешь это. И не повторяй ошибок моих: непременно овладей искусством зачарования. Тогда тебе равных под солнцем не будет. Вижу я, что во многом ты успехов достиг. Все можешь. Сам добудешь камни и руду, сам выплавишь, огранишь, сам создашь вещь, подберешь камни под нее тоже сам, из еще не обработанных, только тогда они душой с украшением сольются, а не останутся малополезной навеской. И великой силы вещи у тебя чаще будут получаться, потому как все своими руками делать будешь, никому не передоверяя. Всякий предмет помнит свои изменения и помнит тех, кто его менял. Делай свое дело хорошо — и они тебя благодарить будут. К тому же камни с хорошим зачарованием — редкость огромная. Вещи, в бою взятые, ты ими улучшать сможешь, в цене они тогда сильно прибавлять будут, богатым станешь, знаменитым. Хотя зачем тебе знаменитость, ты и так уже легендой стать успел… Будет время — можешь освоить кузнечное дело, тогда и броня тебе подвластной станет. Хорошо бы еще сапожное ремесло и портняжное, но это уж в последнюю очередь или другим оставь. Много лет уйдет, чтобы все нужное постигнуть.

— Я не тороплюсь.

— Все так думают, но времени всем не хватает. Инструмента не дам тебе. Без надобности он. Удача тебе лучше инструмента служить будет.

— Это как?

— Силой магии ты владеешь, ею и будешь создавать украшения и камни гранить.

— Не понял? Как это?

— Да что ты одно и то же талдычишь! Познаешь мою науку — сам все поймешь. Принесу тебе сейчас книги две. Прочти их очень внимательно и быстро. Читать здесь будешь, выносить из дома я их даже себе не позволяю. Чай — вон, дуй, сколько влезет, он думать помогает, особенно когда крепко заварен. Читай и думай, а я пока к пчелкам схожу. Разволновался я больно, а пчелки успокаивают.