Хейсар - Василий Горъ

Четвертый день первой десятины второго травника.

…Долгожданный знак — троекратная вспышка кресала — осветил угловое окно второго этажа. То самое, из которого при необходимости можно было выбраться на крышу каретного сарая, пробежать до забора и затеряться в переулках Гостевого Конца.

«Предсказуемо…» — удовлетворенно подумал Неддар, потом услышал скрежет зубов стоящего рядом Ваги и нахмурился, вспомнив, что со дня похищения Аютэ «Королевскую охоту» обыскивали раз двадцать.

«Плохо обыскивали…» — мысленно фыркнул он, проверил, как выходит из ножен родовой клинок, и до рези в глазах вгляделся в непроницаемо — черную тень рядом с черной дверью постоялого двора.

Удар сердца… Другой… Третий… — и отделившиеся от нее пятна мрака бесшумно нырнули в дверной проем.

Усилием воли справившись с холодком в груди, Латирдан прикоснулся к плечу Кабара, дождался, пока тот сцепит пальцы в «стремя», поставил в него правую ногу, оттолкнулся, взлетел на крышу каретного сарая и, дождавшись, пока Вага заберется следом, скользнул к полуоткрытому окну.

Прищурился. Дождался, пока глаза привыкнут к свету мерной свечи, краем сознания отметил, что брат Годрим держится очень даже неплохо, и вгляделся в его собеседника.

Тот — не слишком высокий, но широкий в плечах и кости мужчина — выглядел воином: взгляд, ухватки, привычная настороженность и место, которое он занял относительно двери и распахнутого окна, просто кричали о том, что этот человек знает, с какой стороны браться за меч, и готов ко всему.

Команды начинать движение — теньканья пересмешника — слышно не было, поэтому король вслушался в тихий разговор.

— …сов восемь! — кончиком ножа выковыривая грязь из‑под ногтей, высокомерно вещал брат Годрим. Видимо, отвечая на заданный вопрос. — Конечно же, если мне не будут мешать…

— Значит, к вечеру она будет готова? — никак не отреагировав на его тон, обрадованно уточнил воин.

— К какому, к Двуликому, «вечеру»?! — чуть повысив голос, возмутился брат — надзиратель. — Я закончу работать к часу горлицы, а уже в полдень ты отправишь меня обратно!

— Не в полдень, а к вечеру. Когда Аттарки найдут свою пропажу и успокоятся…

— Хорошо, до завтрашнего вечера я, так и быть, потерплю…

Что значила фраза «найдут свою пропажу», король обдумать не успел, так как услышал долгожданный пересвист и вскинул к плечу арбалет.

Щелчок — и болт с обмотанным войлоком наконечником, с силой ударив в правое плечо, отбросил воина к стене.

Прыжок Ваги в окно был почти таким же быстрым — левая рука собеседника брата Годрима еще только начинала движение на шепок[220], а Крыло Бури уже перелетел через подоконник и почти касался пальцами пола…

Перекат…

Выход на одно колено…

Рывок за неудачно вытянутую ногу…

Удар в пах, прервавший встречный тычок пальцами в глаза, и тихий, но грозный рык:

— Лежать!!!

Неддар оказался рядом с побратимом буквально через мгновение, но помощи Ваге уже не требовалось — воин уже лежал лицом вниз с захваченным в петлю[221]горлом и судорожно разевал рот, пытаясь вдохнуть.

— Где… моя… жена?! — голосом, в котором не было ничего человеческого, прошипел ему на ухо Крыло Бури. И, не дожидаясь ответа, напряг руку.

Воин вцепился в его предплечье и попытался разжать или хотя бы ослабить захват, но не тут‑то было — Вага, не расположенный к пустопорожним разговорам, вбил большой палец левой руки ему в глазницу и рыкнул:

— Еще раз дернешься — выколю второй… Ясно?!

Полупридушенный хрип монаха оказался слишком громким, и в дверь тут же постучали. Правда, условленным стуком — два удара, потом три и еще один.

— Все в порядке… — метнувшись к ней и отодвинув засов, выдохнул Неддар. И, шагнув в сторону, впустил в комнату Ночную Тишь. — Пытается его разговорить.