Дивизионный комиссар - Павел Корнев

Я только рассмеялся:

— Видите ли, коллега, во время нашего общения меня держали под прицелом двух штуцеров, поэтому с арестом как-то не задалось. Но твердо обещаю исправиться.

Навин открыл какую-то папку и глянул на меня поверх пыльных страниц.

— Ну и как он? Малой, в смысле?

И неожиданно этот, казалось бы, простой вопрос поставил в тупик.

— Он крут, — в конце концов сформулировал я свои впечатления. — Серьезно, без дураков.

Аарон Малой и в самом деле показался резким до невозможности. Вроде ничего особенного — ну высокий, спортивный, с длинными руками, — но стоит лишь вспомнить его глаза, сразу становится не по себе.

«Не по себе» — это в том смысле, что обычно меня не посещает желание выколоть человеку глаза. А тут как наваждение, так бы и ткнул ножом…

— Сделал Малой тебя? — догадался Ян.

— На полкорпуса точно обошел.

— Думаешь, это он за всем стоит или его просто наняли? Есть предположения, что происходит?

— Ни малейших. — И я в свою очередь перешел в наступление. — Смотрю, оперативный штаб пустеет?

— Есть такое дело, — подтвердил Навин. — У дивизиона по борьбе с организованной преступностью начинаются горячие деньки. Леопольд Марон таки смог вывести из себя Саливана.

— Слышал, да.

Тут дверь кабинета приоткрылась, и к нам присоединился Артур Левин.

— Вот, — выложил он на стол мой табельный револьвер. — И нож.

— Свободен, — отпустил я его и снял пиджак.

Парень помялся, явно намереваясь что-то сказать, но лишь кивнул и молча вышел в коридор.

— И что это было? — удивился Ян.

— У мальчика оказалась слишком тонкая душевная организация для нашей работы. — Опустевшая наплечная кобура отправилась в верхний ящик стола, взамен я прицепил на пояс ее товарку с тупорылым табельным коротышом. Потом задрал штанину и отцепил с щиколотки разряженный пистолет. Сунул его в бумажный пакет для улик, намазал клапан канцелярским клеем, запечатал и приложил к отчету.

Навин лишь ехидно усмехнулся.

— Крысы бегут с корабля? — выдал он.

— Намекаешь, что я дал течь?

— И в мыслях не было.

— Слушай, Ян! Если возьмете Малоя, имей в виду: у него мой револьвер. «Марли» с трехдюймовым стволом. Номер нужен?

Навин достал записную книжку и карандаш:

— Диктуй.

— Одиннадцать, ноль, тридцать четыре, — озвучил я номер и хмуро глянул на заявившихся в кабинет детективов дивизиона внутренних расследований. — Опять дверью ошиблись?

Шульц повыше смерил меня презрительным взглядом и многозначительно произнес:

— У нас возникли вопросы касательно сегодняшней перестрелки.

— Ваши объяснения не выдерживают никакой критики, — поддакнул его низкорослый коллега и по совместительству однофамилец. — Коронер обнаружил в теле убитых винтовочные пули, но подобного оружия на месте преступления найдено не было! Как вы объясните этот факт?!

Я глянул на стопку отчетов, где подробно описал произошедшее, и улыбнулся.

— Знаете, почему я не пошлю вас к чертям собачьим? — спросил у детективов. — Потому что пошлю вас еще дальше. Так вот: все ваши вопросы адресуйте прямиком капитану. Ясно?

И я поднял трубку затрезвонившего телефона:

— Специальный комиссар Грай слушает.

— Виктор! — послышался вдруг голос Генри Путеля. — Виктор, у меня есть важные новости! Слушай, я выяснил, на кого работает Аарон Малой!

— На Леопольда Марона? — снисходительно фыркнул я. — Это не новость.

— Нет! Вовсе нет! — азартно зачастил информатор. — Его нанял какой-то денежный мешок по фамилии Волин! Роман Волин! Он, да!

— Серьезно? — присвистнул я. — Информация из надежного источника?

В ответ послышалась какая-то возня, потом Путель вдруг пропищал:

— Что вы…

И сразу грохнуло!

В ухе зазвенело, я отодвинул динамик и позвал:

— Генри, ты меня слышишь? Генри?!

В ответ — тишина, лишь слышалось, как бьется о стенку будки качавшаяся на проводе трубка. А потом кто-то поднял ее и аккуратно опустил на рычажки аппарата.

— Все в порядке, Виктор? — окликнул меня забеспокоившийся Ян.

— Да ты знаешь, — только и выдавил я из себя, — не совсем…

В порядке? Вот уж бы не сказал…