Вейн - Инна Живетьева

Егор подхватил арбалет, Юрка вскочил на колени… Из домика щелкнул ружейный выстрел. Евсей споткнулся и упал ничком.

Толчок сшиб Юрку на землю.

– Лежи, – прошипел Егор и припечатал сверху локтем.

Юрка дернулся, пытаясь дотянуться до арбалета.

– Тихо!

Из избушки вылезли двое: один высокий, с винтовкой, другой держал в опущенной руке пистолет. Он сунул его под ремень и перевернул монаха. Высокий остановился в нескольких шагах от ельника и прислушался.

У Юрки задергался обожженный уголок глаза.

– Готов, – сказал тот, что наклонился над монахом. – Надо было стрелять по ногам.

– Надо было его заткнуть, – возразил высокий.

Постояли, глядя на тайгу. Дуло винтовки рыскало, точно принюхиваясь к ельнику.

Юрка хотел зажмуриться и не мог. Локоть Егора больно упирался ему между лопаток. Левая рука Натадинеля лежала у Юрки под носом, и он видел, как отсчитывает секунды стрелка на часах. Чуть повыше ремешка присосался комар. Его прозрачное брюшко наполнялось темно-рубиновой кровью.

Ветер шевелил волосы Евсея.

– Вроде тихо, – сказал высокий, опуская винтовку. – Может, не услышали?

– Так, этого – быстро в дом.

Ухватили монаха за руки-ноги и потащили с поляны. Закрылась дверь.

– Замри, – прошелестел в ухо Егор.

Оглушительно тикали часы. Прошло три минуты, и локоть убрался со спины.

– Отползаем. Очень тихо. Ты первый.

Юрка сдал назад и с ужасом заметил, как закачались над головой ветки. Замер Егор, нацелив арбалет в сторону скита.

– Возьми левее, – посоветовал свистящим шепотом.

Осторожно, по сантиметру, Юрка выполз из ельника и втиснулся под сосну, в густую тень. Через пару мгновений Натадинель оказался рядом.

– От дерева к дереву, – велел он, пристраиваясь так, чтобы видеть в просвете дом.

Юрка уперся ладонями в землю, приподнялся – и вдруг понял, что забыл свой арбалет! Вспыхнули уши, жаром залило шею.

– Мне нужно вернуться.

– Стоять!

– Я оставил…

– Назад!

Юрка послушался, понимая, что права у него теперь нет – вякать. Забыл оружие! Как последний трус!

Сосны быстро загородили их от скита, но Егор все подгонял и только на поляне с ягодником остановился. Сказал:

– Который с пистолетом – это он привязался ко мне в монастыре.

До Юрки дошло не сразу. Сообразив, вскинулся:

– Но я ничего не знаю про Дана!

– Сообщи им это телеграммой.

Вот черт!

Юрка привалился к сосне и сунул руки в карманы. С неприязнью посмотрел на Егора.

– Я забыл арбалет.

– Вижу.

– Ну давай, скажи, что это позор! Что в военное время за это к стенке!

Натадинель пожал плечами, и Юрка раздраженно сплюнул.

– Когда мы шли с Дорошем через лес, – вспомнил Егор, проверяя болты в колчане, – то встретили зейденцев.

– Ты уже рассказывал о своем геройском подвиге, – перебил Юрка.

– Все так быстро случилось, – спокойно продолжил Егор. – У меня был автомат, а я не стрелял. Растерялся. Потом вообще его в лесу бросил.

– Ничего, зато сегодня отличился. Только Евсея все равно убили.

– Мы не могли ему помочь.

– А мы и не пытались! Конечно, тебе-то что – трупом больше, трупом меньше. Сын полка!

– Слушай, ты!.. – взвился Егор. Глаза у него стали бешеными.

– Не ори! – одернул Юрка.

Натадинель медленно выдохнул.

– Пошли, – скомандовал он.

– Куда?

– Отсюда подальше.

Юрка дождался, когда Егор пересечет поляну, и окликнул:

– Эй, нам правее!

– Почему?

– Узел в той стороне.

Быстро темнело, деревья слились в черную массу. Кричали птицы, точнее, Юрке хотелось думать, что это птицы. Комары не унимались. Застегнул «молнию» под горло и в который раз шумно втянул воздух. В нос ткнулась колючая лапа. Фу ты, черт!

Егор остановился, поджидая.

– Нужно устраиваться на ночлег, – сказал он хмуро.

Юрка почесался.

– Сожрут.

– Там вроде просвет. Выйдем на открытое место, под ветер.

– Ага, и нас быстренько найдут.

– Ночью? В темноте? Тут днем ротой не прочесать.

– Ну пошли.

Просвет между деревьями становился все шире, открывая звездное небо. Спустя час они взобрались на вершину сопки. Тут действительно дуло, и комаров стало поменьше. Зато – холоднее.

– Лапника накидаем, и нормально, – сказал Егор.

От колючей подстилки густо пахло смолой.

Юрка вынул из кармана сверток, мокрый от ягодного сока.

– Ужин. Заодно Евсея помянем. – Голос от злости сорвался.

Давленая морошка закончилась быстро, оставив на языке кисловатый привкус. Есть захотелось еще сильнее.

Легли, повернувшись друг к другу спинами. Долго ерзали, пытаясь закутаться в куртки поплотнее.

«У меня должно получиться», – твердил Юрка, прислушиваясь к комариному звону. Должно! Иначе им крышка. Евсей говорил, что до ближайшей деревни больше пятидесяти километров. И не уточнял, в какую сторону. Вспомнив монаха, Юрка крепко, до огненных кругов под веками, зажмурился. Вот тебе и служение Всевышнему.

– Я все думаю, – негромко сказал Егор. – Как они тут оказались? Ну не мог же Михаил Андреевич выдать!

Юрка рывком сел. Свалилась куртка, которой он только что тщательно укутался.

– Черт возьми!

– Вот именно.

– Проследили?

– И явились только сейчас?

– Может, поводыря искали, – предположил Юрка и снова лег.

– А как без него выследили?

– Откуда я знаю!

Натянул куртку повыше, загораживаясь от леса.

– Мне еще вот что интересно, – снова заговорил Егор. – Они знают, где обратный узел, или нет?

Уснешь тут!

Если не знают, то могут искать и ошиваться где-то рядом. Если знают, то наверняка сядут в засаду и возьмут их тепленькими. Если пока не знают, но у них опытный вейн, то найдут быстро. Тьфу ты!

– Завтра увидим, – буркнул Юрка.

Егор дышал ровно, но можно было биться об заклад – не спит.