Радиация - Aili Kraft

Эту войну выиграли зараженные. Стервятники, явившиеся попировать убитыми и ранеными. Выжил ли кто-то из посягнувших на убежище, Рита не знала. Если так, то они уже далеко отсюда. Нет смысла идти в здание. Рита знала, что там пусто.

Снова одна. Как в тот день, когда все началось. После того, как обратилась Эйприл. И как тогда, когда выжила после прыжка со скалы и вернулась в город. Она всегда была одна, только не осознавала этого: в жизни, на работе, после конца света. До начала апокалипсиса ее интересовали Сеть и казино за окном, после — выживание. Она завела друзей, но всегда понимала, что в изменившемся мире любая дружба не может длиться вечно. Еще тогда, став свидетельницей смерти Кары в лесу, она до конца поняла, что любой друг может умереть в любую минуту.

Как может умереть и она сама.

Пока Рита жива, но надолго ли? Спасет ли ее нож в Уондер-Плэйс, если не спас в Айлэнд-сити? Спасет ли ее одиночество? В мертвом мире невозможно выжить самостоятельно. Впрочем, в живом тоже. Рита брела по пустой, усыпанной мусором дороге, в никуда. Может, ей встретятся другие люди, которые продлят ее существование еще на несколько месяцев… лет…

А надо ли? Надо ли бороться за то, чего не будет? Бумаги ученого остались у Аматы, но Рита не верила в их силу так, как она. Даже если показать их всем выжившим на планете, — что они смогут сделать? Убивать зомби по одному? Возможно, это и есть выход. Но до полного уничтожения мертвецов могут пройти десятки лет. И неизвестно, кто умрет быстрее — последний зомби или последний человек.

Сев под деревом, Рита опустила голову и зажмурилась. Слезы закапали на землю. Пальцы продолжали сжимать нож. Она больше не хочет… Ей не нужна такая жизнь… Она хочет жить обычной. В обычном мире. Подняв голову, Рита мертвым взглядом посмотрела вокруг. Деревья, трава, дорога невдалеке и строения на ее обочине утратили краски, поблекли. Стали казаться угловатыми и ненастоящими. Словно нарисованными. Даже сам воздух изменился. Внезапно объекты замерцали, как помехи на телеэкране, и Рита в испуге уткнулась лбом в согнутые колени.

Девушка поняла: она начала сходить с ума. Пока еще это осознает, но скоро перестанет. Возможно, это и к лучшему. Возможно, так легче будет умереть. Ну, а пока, до полного помутнения рассудка она будет преследовать одну цель: выжить.

Выжить, несмотря ни на что.

Эпилог

В здании суда было полно народу. Репортеры, толпившиеся у крыльца, останавливали всякого, кто входил и выходил, и засыпали вопросами. Полиция отмахивалась от них, как от назойливых мух, но кто-то снисходительно давал короткое интервью. По всем телеканалам шло вещание в прямом эфире. Еще бы — такая сенсация. Ведь судили не абы кого, а владельца крупной, всемирно известной американской компании, занимающейся разработкой, тестированием и продажей высококачественных игр в режиме виртуальной реальности.

Заседание уже началось. В зал суда посторонних не впускали, и хитрые журналисты, которым повезло оказаться в коридоре, нервно расхаживали взад-вперед, включив скрытые камеры и приставая с вопросами ко всем подряд. Самые неосторожные были выведены под руки из здания.

Отвечала женщина средних лет. Сидя за трибуной, она давала показания, никуда конкретно не глядя. Только качала головой и без остановки массировала собственные пальцы.

— Когда вы забили тревогу, миссис Пэйтон? — спросил пожилой адвокат. Голос его звучал спокойно, приятно.

— Слишком поздно… — Женщина в очередной раз, теперь сокрушенно, покачала головой и подняла на адвоката отчаянный взгляд полных слез глаз. — Поймите, Мэгги всегда была общительной девочкой. Она всем интересовалась, у нее было много друзей…

— Пожалуйста, ближе к делу, миссис Пэйтон. Когда вы поняли, что с ней что-то не так?

— Извините… — Женщина достала носовой платок и вытерла слезы. — Сначала я не обращала внимания. Мэгги любила виртуальные игры. Она всегда говорила, что они развивают мышление. И когда стала играть в эту… я не придала никакого значения! Но потом она начала странно себя вести. Запиралась в комнате, постоянно сидела в этих своих очках, перестала выходить на улицу. Когда я попыталась с ней поговорить, она меня не узнала. Сказала, что ее родителей убили зараженные, и я ей не мать. Потом она заперла в доме все двери и окна, пыталась запретить мне выходить на улицу, мотивируя это тем, что там опасно… Я пыталась с ней разговаривать, но она не хотела слушать. В конце концов, она перестала откликаться на свое имя. Тогда я обратилась к специалистам…

В это же самое время у двери в зал суда ждала своей очереди молодая девушка. Невысокого роста, рыжеволосая, худая. Ни с кем не разговаривала, лишь угрюмо смотрела в пол. Неухоженные волосы выше плеч падали на лицо. От нее ни на шаг не отходила высокая женщина в строгом костюме с короткой стрижкой и аккуратным маникюром.

— Если ты не уверена, что сможешь дать показания, мы поедем домой, — мягко обратилась она к подростку. — Я предоставлю суду записи с сеансов и…

— Нет, мисс Картер, — перебила девушка. — Я в порядке.

— Точно?

— Точно.

Некоторое время спустя дверь в зал суда открылась.

— Мэган Пэйтон.

В сопровождении психолога девушка вошла в зал. На нее устремились взгляды всех, кто там присутствовал. Взгляд обвиняемого прожег ее насквозь.

— Я — Лора Картер, ее психолог, Ваша Честь, — представилась женщина, и судья кивнул. Проводя Мэгги к трибуне, Лора заняла место в первом ряду.

Судья любезно попросил девушку сесть за трибуну, она произнесла клятву, и допрос начался.

— Расскажите суду все с самого начала, мисс Пэйтон, — произнес адвокат. — Как так вышло, что из-за игры вы оказались в психиатрической лечебнице?

Девушка, по-видимому, была готова к подобному вопросу, поэтому даже не смутилась. Собравшись с мыслями, она монотонно заговорила:

— Это началось два года назад. Эбби — моя подруга, — рассказала об онлайн-игре в режиме VR. Мол, она такая крутая, и ее трудно достать. Ну, я повелась. Я копила на колледж, но тут такое дело… В общем, мы скинулись и купили аккаунты.

— Допустим, — кивнул адвокат. — Меня интересует вопрос: неужели вас не смутило требование ввести паспортные данные? Вы не подумали, что оно может быть мошенническим?

— Нет. — Девчонка опустила голову. — Мы так хотели в нее сыграть…

— Хорошо.