Джинн из подземки - Людмила Горбенко

– Почему это ерунда? – запальчиво возразил Квайл, извиваясь и нащупывая сквозь ветхую ткань кармана Ааруса ключ.– Ребята говорили совсем другое! Найса-Мария!

– Ребята? – вымученно захохотал Аарус, пытаясь плечом загородить замочную скважину.– Я тебя умоляю, студент, какое может быть понятие о взаимоотношениях полов у хронических прогульщиков? Пестики-тычинки да подглядывание за собаками во время весенней случки – вот и вся любовь! Поверь опытному человеку, разменявшему седьмой десяток: народные байки о сладости блуда с женщиной распущены самими женщинами! Нет в этом ничего хорошего! Обман!

– Прекратите клеветать на несчастных женщин! – оскорбилась за дверью Найса.– Это вы от зависти! Сами говорите, вам уже за шестьдесят!

– И что с того? Старый конь борозды не… А-а-а! Ах ты, паразит, опять кусаться?!

– Старый конь что? – переспросила Найса.– Я не расслышала!

– У старого коня уже возрастной склероз! – выкрикнул Квайл.– Он уже и не помнит, что с этой бороздой делают!

– Прошу! Готов доказать при свидетелях! Иди сюда, Найса, и я тебе…

– Может, лучше я? – возмутился Квайл.– Да пустите же!

– Эй! Куда?!

– Что там происходит? – заорала девушка.– Вы избиваете Квайла? Маленьких бить нельзя!

Из пудреницы донесся издевательский хохот Черри.

– Его побьешь, как же… – пробурчал Аарус, потирая колено.– Этот рыжий таракан, как его… сам кого хочешь… Э! Куда руки тянешь?!

В замке послышался металлический скрежет дамской заколки, натужно задвигалась щеколда.

– Черт! – изумилась Найса.– Вот это запоры! Не открыть!

– А ты как думала? – довольно хрюкнул Аарус, наступая на изящную ногу Квайла своей – огромной, обутой в ботинок с наковкой по носку.– Это тебе не рядовая комнатка с замками для блезиру, шпилькой не расковыряешь! У меня реактивы, порошки, дорогое стекло. Перспективный ученик, наконец!

– У-у-у-уй!

– Выпустите его!

– Устал я с вами, дети,– вздохнул Аарус, придавливая Квайла костлявым плечом к стене.– Тоже мне Тристан и Асольда. Нет, ладно еще мальчишка, щенок слюнявый, всякая юбка глаза застилает, но ты! Опытная женщина! Профессионалка плотских радостей, они же горести! Зачем тебе коротышка?

– Хорошенький,– смущенно призналась Найса-Мария.– Ровно фигурка из рождественского вертепа про героев. И рыженький такой…

– Все ясно,– буркнул Аарус, затыкая рот ученика локтем.– Хорошенький и рыженький герой. В детстве не наигралась в куклы. Иди к себе, Найса, скоро клиенты подтянутся, надо отрабатывать хлеб мадам Брунхиль.

– У меня нет постоянных клиентов! – застенчиво напомнила девушка.

– Да! – подтвердил студент.– И вообще, она кухарка!

– Кухарка? – захохотал Аарус.– Все-таки стоишь на своем? Упрямец. Я слышал другую версию! Твоя возлюбленная, Квал, обладает силой и замашками потомственного дровосека! Если уж работает, то от души, чтобы ни одной целой кости в матросском теле не осталось, хуже инквизитора! Смотри, как бы и тебя не придушила ненароком в нежных объятиях!

– Это клевета! – возмутилась Найса-Мария.– Просто я высокая!

– Скажу мадам, чтобы укоротила! – рявкнул Аарус, нечаянно высвободив рот ученика и тут же пожалев об этом. Квайл поспешил воспользоваться случаем.

– Перестаньте обижать Найсу-Марию! – возопил он, отчаянно лупя ногами по коленям алхимика.

– Уй! Да когда же ты уймешься, студент?!

– Не очень-то меня и обидишь! – пригрозила Найса-Мария.– Все! Надоели! Квайл, выбирай: или ты открываешь мне дверь, или… или…

– Что? – хмыкнул алхимик.– Эх, девочка моя… Куда торопишься? Зачем прерываешь бесценный научный опыт на середине? Неужели так трудно переждать каких-то три-четыре недели и получить в награду приличную сумму, а? В качестве свадебного подарка вместе с «хорошеньким рыженьким». Слово Ааруса Густа! Готов выписать расписку прямо сейчас! Сколько хочешь – пять дюжин паундов? Шесть? Заплачу даже семь, хотя твой женишок этого не стоит!

Судя по молчанию, Найса задумалась, оскорбив тем самым студента до глубины души.

– Найса! Не слушай Густа, он обманщик! Я бы с радостью вышел, но не могу! Понимаешь, не могу! – заорал Квайл.

Размеренный шепоток за дверью «семьдесят плюс дважды семь…» подтвердил самые худшие предположения студента.

– Квайл,– медовым голоском проговорила наконец Найса-Мария.– Любимый! Я тут подсчитала кое-что и…

– Предательница! – ахнул Квайл.– Продажная душа! А я-то, дурак, еще хотел взять ее в жены! С мамой познакомить! Картошку доверить! Раз так, то я и сам не хочу к тебе выходить! Даже не проси больше! Не хочу!

– Да ну вас, мужиков, к дьяволу с вашими сложностями– хочу, но не могу, могу, но не хочу! – оскорбилась девушка.– То он берет меня в жены, то не берет! Столько лет жила без мужа, и еще проживу! А я-то, глупая, ему оладушков наготовила! Старалась, месила, мизинец обожгла, пока жарила… На! Подавись! – что-то твердое стукнулось о филенку с наружной стороны и с тяжелым стуком, рассыпавшимся на отдельные «бым, бым, бым», упало на пол.

– Оладушки,– спокойно прокомментировал Аарус.– Судя по звуку, из каменной крошки. Мама была бы в восторге, я уверен…

– Все! – возмущенно закончила Найса-Мария.– Мое терпение лопнуло! Иду за мадам!

– Иди! – согласился Аарус, прислушиваясь.

На лестнице зацокали каблучки.

– И что теперь? – надулся Квайл, мягко отодвигаясь от цепких рук алхимика в глубь комнаты. Кажется, Аарус успокоился, но расслабляться до конца все же не стоило.– Свяжете? Треснете по голове табуретом? Предупреждаю: Найса-Мария девушка решительная, она отомстит. Да и мадам Брунхиль не станет терпеть бесчинств в своем заведении.

Неожиданно Аарус хихикнул.

– Это для тебя она мадам Брунхиль. А для меня просто Хиля. Старая подруга. Будешь смеяться, но тоже когда-то жарила мне оладьи – видно, у них это профессиональное. Я зуб сломал, но все равно терпел, ел, нахваливал… Эх, Квал! Видел бы ты нас с Хилечкой годков эдак десять назад! Что мы творили на ломберном столике! Что творили!

– Бабник! – скорее завистливо, чем осуждающе буркнул Квайл.

– Щенок,– так же беззлобно ответил Аарус.– Когда ты познакомился со своей пассией – два дня назад? Три? Поверь, перспектива получить денежку в руки для таких девушек намного заманчивей плотских утех. Она и так за свою юную жизнь уже натешилась выше крыши. Сейчас примчатся с Хилей на пару и станут в две глотки уговаривать тебя пойти мне навстречу. Не сопротивляйся, ученик. Бесполезно. Как говорили двадцать лет тому назад в Торском порту: «Против Хили нема гири». С тех пор кулачки нашей мадам только подросли, а оладушки стали еще тверже. Ну что, мир? Бросаем глупости, занимаемся наукой?

– Ага, ага,– закивал Квайл, пятясь к окну.