Проклятый ректор - Лена Летняя

Это была тяжелая ночь. Словно кто-то невидимый и неведомый, но очень могущественный задался целью напомнить, из чего будет состоять моя жизнь, если я свяжу ее с жизнью Найта Фарлага. На этот раз судороги не унялись после первой порции снадобья, а приступы удушья повторялись трижды с перерывами в два-три часа. Между ними ректора мучил жар, но, к счастью, большую часть времени он находился или совсем без сознания, или в пограничном состоянии. Мне казалось, что так он должен страдать меньше.

Уснуть мне удалось только под утро. В этот раз я даже не пыталась устроиться на неудобном кресле, а сразу легла на второй половине кровати, когда самое плохое, как мне показалось, осталось позади. Но все порошки для снадобий я оставила под рукой.

Во сне меня преследовали все те же вопросы, только уже в виде знакомых образов. Я видела то подвал дома Блэка, то россыпь любовных писем, то строчки рецепта неизвестного снадобья. Мне снились колодец и женщина, смотревшая на меня сквозь толщу воды, а потом я искала запертую шкатулку, но никак не могла ее найти. Во сне я слышала голос Реджины, который спрашивал меня, зачем она мне, если я все равно не могу ее открыть, а я только повторяла и повторяла, что она мне нужна. Все никак не могла найти и боялась, что она снова стала невидимой. Я даже начала объяснять Реджине, почему так важно найти шкатулку, но сон вдруг прервался.

Не знаю, что меня разбудило. Когда сознание прояснилось, я поняла, что Фарлаг уже проснулся и пытается укрыть меня краем одеяла, поверх которого я лежала. Ректора я накрыла одеялом еще ночью, но самой залезать под него показалось неправильным. Сил призвать плед на тот момент у меня уже не осталось, я уснула, едва голова коснулась подушки.

– Мне показалось, ты замерзла, – словно оправдываясь, пояснил Фарлаг, заметив, что я открыла глаза.

Выглядел он лучше, чем ночью и даже вечером, но хуже, чем в обычный день. В спальне как всегда было довольно сумрачно, хотя за окном уже рассвело. Я попыталась разглядеть циферблат часов: оказалось, что еще только начало восьмого. Я проспала не больше двух с половиной часов. Наверное, поэтому у меня так раскалывалась голова.

– Еще очень рано, – заметила я, с удовольствием кутаясь в одеяло, поскольку действительно успела замерзнуть.

– Да, ты спи, я не хотел тебя будить. Только укрыть.

Веки опускались сами собой, глаза нещадно саднило, как будто в них насыпали песка, поэтому я с удовольствием их закрыла, моментально снова погружаясь в полусон. Сквозь дрему я почувствовала осторожное прикосновение к волосам, а потом – руку на своем плече. Матрас под нами шевельнулся, когда Фарлаг попытался придвинуться ближе. Расстояние между нами сократилось, но все еще оставалось ощутимым, как будто он не решился приблизиться больше. Я не сдержала улыбку, а Фарлаг – тяжелый вздох. Его рука скользнула ниже и легла мне на талию.

– Вы пытаетесь меня соблазнить, сэр? – поддела я его, давая понять, что пока не уснула.

– Ты мне льстишь, – хмыкнул он. – Утро после приступа – не то время, когда я в состоянии соблазнять.

Это признание не помешало ему поцеловать меня сначала в лоб, а потом – в висок.

– Тогда что вы делаете? – я приоткрыла один глаз и посмотрела на него.

– Борюсь со своими демонами, – мрачно признал он, изобразив на лице нечто отдаленно напоминающее раскаяние. – Моя темная сторона хочет тебя обнять и зацеловать, а светлая напоминает, что тебе это может не понравиться. В конце концов, оба раза, что ты спала со мной в этой постели, ты делала это не по своей воле, а по воле случая.

– Только никогда не повторяйте этого при том легионере… – сонно пробормотала я, неосознанно тоже придвигаясь к нему ближе.

Однако в следующую секунду меня словно подкинуло: я резко приподнялась на локте, моментально проснувшись и едва не столкнувшись с Фарлагом головами. Мысли, преследовавшие меня всю ночь в виде образов и снов, наконец оформились в идею, от которой яростно заколотилось сердце.

– Тара, что с тобой? – голос Фарлага прозвучал встревоженно.

Он сам тоже приподнялся на локте, вопросительно глядя на меня. Я же смотрела на него широко раскрытыми глазами, боясь поверить в то, что моя догадка может подтвердиться, и в то же время отчаянно желая этого.

– Я знаю, что нам нужно сделать, – почти прошептала я. – Нам нужно открыть шкатулку! Они там!

– Что там? – Фарлаг продолжал хмуриться, ничего не понимая.

– Несуществующий ингредиент. Слезы русалки. Нет, подождите! – остановила я его, когда он, закатив глаза, собирался возразить. – Подумайте сами. Мы все видели пентаграмму и бассейн, а также рецепт. Мы сошлись на том, что это снадобье противодействия против проклятия Лилии Тор. Я не знаю, что случилось в ночь пожара и почему Делла бежала со мной из дома, но она прихватила с собой часть рецепта. Она ведь тоже понимала, что я унаследую проклятие матери в том или ином виде. Не знаю, почему рецепт порвался, но я почти уверена, что Делла взяла его для меня. Чтобы в случае, если проклятие проявится на мне так же, как на Лилии, она смогла мне помочь. И тогда ей логично было прихватить с собой и русалочьи слезы, как самый сложный для получения ингредиент…

– Если он у них был, – все же смог перебить Фарлаг, когда у меня кончилось дыхание. – Но я уже говорил тебе: они не могли призвать русалку.

– Ну как вы можете быть в этом уверены? – разозлилась я.

– Потому что я пытался это сделать! – чуть ли не прорычал он, а потом обессилено опустил голову обратно на подушку и перевернулся на спину.

Его слова меня удивили, хотя и не должны были. Если задуматься, то только так и можно было объяснить его уверенность в невозможности сделать это.

– Поэтому вы сразу узнали ту пентаграмму, – догадалась я. – Вы ее использовали.

– Да, – признал он, прикрыв глаза. – Отец получил для меня разрешение на использование темного потока ради этого. Это был худший день в моей жизни. Да что там день? После этого я неделю провел в постели.

– Может, стоило пригласить темного ради такого ритуала? – осторожно предположила я. – Они лучше управляются с темным потоком.

– Учитывая, что меня проклял один из них, у меня как-то не заладились отношения с темными, – едко заметил Фарлаг. – И потом, я все сделал правильно, граница миров была пробита, портал открылся. Но ничего, кроме скелета давно погибшей русалки, через него не прошло. Они все давно вымерли.

Я села, неосознанно пригладила волосы, размышляя над этой новой информацией, а потом уверенно тряхнула головой.

– Это ничего не доказывает. Русалок могло не остаться к тому времени, как вы проводили свой ритуал. Это не значит, что их не было и за двадцать лет до этого. Ведь не просто же так на моей шкатулке изображена русалка! Это не может быть случайным совпадением.

– Какая же ты упрямая, – усмехнулся он, тоже садясь.