Мятежница - Марина Эльденберт

— Зачем ты привез меня сюда? — спросила тихо, жалея, что не могу прочитать его мысли.

— Я уже говорил зачем: чтобы узнать тебя получше.

Вот теперь я совершенно точно ничего не понимала. Мысли разбегались, в голове роилось множество «зачем» и «почему», на которые я не находила ответа.

Еще несколько минут назад я верила в то, что меня вот-вот разоблачат. Что придется расстаться с Древом, а заодно и с жизнью. Такой исход был страшным, но объяснимым. Понятным. Ведь Кейн оставался моим врагом, а я была решением его проблемы с Огненными источниками. Гораздо более простым решением, чем союз с Манном.

Пожертвовать одной, пусть даже любимой наложницей ради блага своего народа. Княгиня когда-то пожертвовала дочерью. Сложно винить правителя в том, что он заботится о множестве жизней.

Любимой…

Сердце кольнуло. Что за глупости? Кейн просто не знает про источник, иначе бы заставил меня спуститься к чаше. Страх сыграл со мной злую шутку, заставил принять мои сомнения за действительность. Но тогда зачем все это?

— Ты знаешь обо мне все, — сказала я.

— Как и ты обо мне, Амелия. — Кейн провел пальцами по моим волосам. — Ты времени даром не теряла.

Во мне тут же вспыхнула обида, которую я не смогла задушить, пусть даже хранительница ничего мне не обещала. Кровь бросилась мне в лицо, потому что вспомнилось, как именно я уговорила артанку раскрыть прошлое Кейна, назвав его своим.

— Лила рассказала тебе?

— Мне необязательно спрашивать, чтобы знать обо всем, — устало вздохнул он. — Иногда люди тщательно скрывают свои мысли, а иногда, наоборот, слишком сильно хотят ими поделиться. С тобой все иначе. Всегда остается некая недосказанность, и я ни в чем не могу быть уверенным.

— Знакомое чувство, — пробормотала я, а Кейн вдруг улыбнулся. Вокруг светлых глаз собрались морщинки, преображая лицо артанца и заставляя мое сердце биться чаще.

Что-то в последнее время он часто улыбается, к такому можно и привыкнуть. Страх почти убрал свои когти, и я могла дышать ровно.

— Я спрашивала о другом. Зачем я здесь? — кивнула в сторону чаши, едва различимой в бледном свете луны, обвела взглядом колонны. — Чтобы узнать меня, совсем необязательно было сюда приводить.

— Необязательно, — легко согласился Кейн. — Я хотел, чтобы ты увидела все своими глазами. Ты ведь почувствовала мощь источников?

Я колебалась, прежде чем ответить, но все же кивнула:

— Да.

— Сейчас магия Камня утихомирила их, а в прошлый раз после моего общения с ними в Артане случилось страшное землетрясение. Именно поэтому я искал силу, которая поможет их сдержать.

Я вскинула голову и замерла под его взглядом, потемневшим от воспоминаний о том, что пришлось пережить его народу. Вот она, настоящая причина, почему он захватывал страны и родники?

— Это место защищено от магии вулканов, — продолжил Кейн. — Тому, кто находится в круге, ничто не грозит.

Теперь я по-другому взглянула на колонны и уходящие вниз ступени. Выходит, они не восстановлены, просто разрушение их не коснулось.

И я все это время находилась в безопасности. Как он и обещал.

— После того что случилось в Манне, думала, ты хочешь, чтобы я прикоснулась к Огненным родникам.

В другое время я бы испугалась своей откровенности, но после всего пережитого сегодня просто устала. Устала думать, изворачиваться, пытаться угадать, что придет в голову Кейну Логхарду в следующий раз. Бояться того, что в следующий раз придет в голову мне.

Гораздо проще было отдаться объятиям артанца, когда он притянул меня к себе.

— Я не стал бы так рисковать, мятежница, — серьезно сказал Кейн, едва касаясь губами моих губ, и я поверила. — Ни своим народом, ни тем более тобой.

В моей груди растеклось тепло, тело охватила дрожь, поэтому я не противилась поцелую, наоборот, первой потянулась к Кейну. Обвила его шею, крепко прижалась к груди, впитывая пламя прикосновений губ и языка, со стоном отдаваясь в полную власть артанца.

В эту минуту было не важно, что мы но-прежнему враги. Что я рабыня, а он завоеватель. Что на его чувства влияет власть Древа, а мои, скорее всего, останутся без ответа. Сейчас я была просто женщиной рядом с мужчиной, которого любила. Любила, несмотря ни на что.

Стоило признаться себе в этом, позволить любить, и плотина отчужденности, которую я тщательно воздвигала в своей душе, рухнула. Это было мое чувство — пугающее и прекрасное. Я отдавалась ему целиком, тонула в страсти и нежности Кейна. Не испугалась, когда мы опустились на расстеленный плащ и прохладный воздух коснулся обнаженной кожи, которую Кейн тут же согрел поцелуями. Уже не тепло, а настоящее пламя вспыхивало во мне. В нас. В единении наших тел.

Сегодня Кейн только мой.

Я ласкала и целовала своего мужчину. Не артанского князя, не полководца, которого называли Мраком. Моего Кейна. Просто моего. Не могла насытиться этими прикосновениями, подавалась навстречу и не сдерживала стонов и криков. Выгнулась дугой, когда пламя во мне стало невыносимым, задрожала и взмыла ввысь.

Вместе с ним.

Кейн Логхард

Кейн нашел Амелию на балконе.

Они давно вернулись в деревню, где их ждала постель и горячий ужин. Дом на берегу озера, с видом на Долину вулканов, всегда принадлежал правящему князю. Гораздо более просторный, чем жилище в Каменном лесу. Здесь можно было оставаться сколько захочется и быть уверенным, что их никто не потревожит.

Вот и сейчас он подошел к ней со спины и обнял. Ночью было прохладнее, поэтому неудивительно, что девушка успела замерзнуть. Амелия на мгновение замерла, но потом расслабилась, запрокинув голову на его плечо и глядя на темное небо в россыпи звезд.

В эту минуту Кейн окончательно уверился в том, что не хочет ее отпускать. Ни прямо сейчас, ни после. Никогда.

— Почему ты не идешь в дом?

— Мне здесь нравится больше.

— Замерзнешь.

— Мне не холодно, — упрямо ответила она.

Мятежница.

Он сказал это в шутку, но ей невероятно шло. Потому что маленькая нифрейка умудрялась противостоять ему даже в мелочах. Даже когда в зеленых глазах отражались сомнение и неуверенность, она продолжала спорить, дерзить, говорить то, что думает. Одним видом вздернутого подбородка приводила Кейна в ярость и разжигала в нем желание.

В его жизни было достаточно женщин, которых он желал. Одни мечтали оказаться в его постели ради выгоды, стать княжеской любовницей и получить все положенные привилегии. Других, таких как Тария, интересовал он сам: пресыщенные любовными играми, они искали новые удовольствия. Амелию не интересовал статус, а его способности на нее вовсе не действовали. Но далеко не по этой причине нифрейка стала его наваждением, перевернула всю его жизнь.