Не вспомню - Джессика Броуди

– Жаль, что человек, который знает об этом гене больше всех, находится теперь… – Аликстер вдруг начинает смеяться, откровенно довольный, что извращенное чувство юмора не изменяет ему и сейчас. – Надо признать, что мы поторопились вывести его из строя.

Он обрывает смех и в задумчивости склоняет голову набок.

– Хотя едва ли Рио поделился бы со мной своими знаниями. У меня сложилось впечатление, что в последнее время он хранил от меня больше секретов, чем сообщал новой информации.

Аликстер переплетает пальцы и кладет на них подбородок.

– Поистине интригующая ситуация.

Впервые с того момента, как Рио рухнул без чувств, я осмеливаюсь посмотреть на него. И я готова снова разразиться рыданиями, но справляюсь с эмоциями и заставляю себя вглядеться в его лицо.

Какие же секреты он хранил?

И что означал тот полный потаенного смысла взгляд, который он успел бросить в мою сторону?

Надеюсь, в своем сердце ты найдешь то, что поможет тебе простить меня.

Но ведь я уже простила его! Я больше ни в чем его не виню. И хотя я не могу вспомнить всего, мне почему-то кажется, что я никогда, собственно, и не обвиняла его. Ведь совершенно очевидно, кто тот монстр, который несет за все ответственность.

Найдешь в своем сердце…

Эти четыре слова вновь и вновь прокручиваются в моей голове. Я не могу избавиться от чувства, что смысл их значительно глубже, чем кажется на первый взгляд. Что в них зашифрован один из секретов Рио.

Я снова опираюсь спиной о стену, и мои стянутые за спиной руки касаются чего-то холодного. Охваченная любопытством, я ощупываю предмет пальцами и пытаюсь понять, что это. Он небольшой, гладкий, но с шероховатостями на поверхности и прикреплен к цепочке.

Я беззвучно охаю.

Ну конечно! Я же сама уронила его здесь совсем недавно. Но произошло столько событий, что это совершенно вылетело у меня из головы. Мой медальон. Мое…

Сердце.

Найдешь в своем сердце…

У меня дух захватывает при этой мысли. Неужели Рио имел в виду мою подвеску?

Но ведь медальон пуст. Еще доктор Шацель заверил, что таким его и нашли. А Дзен уверял меня, что внутри лежал лишь обычный камушек.

Я поднимаю взгляд и вижу, как Аликстер снова меряет пещеру шагами, поглощенный поиском выхода из непредвиденного тупика, в который зашел его прежний план.

Зато Дзен пристально наблюдает за мной. Он явно понял: я что-то обнаружила, – и ждет от меня знака, поясняющего, что именно.

Проблема, однако, в том и состоит, что я сама не понимаю значения находки. И даже не уверена пока, есть ли в ней какой-то смысл вообще.

Но это единственное, что дает хоть какую-то пищу для размышлений.

Дрожащими руками я нащупываю за спиной застежку, открываю маленькое сердечко.

И стоит это сделать, как меня захватывает знакомый вихрь. Поток информации. Мозг мгновенно выдает какие-то смутные образы. Я ощущаю легкую вибрацию у основания шеи и за ушами.

Что происходит?

А образы накапливаются и множатся, постепенно выстраиваясь в нечто конкретное. В ясную картину.

В воспоминание.

Оно хранилось внутри медальона. А теперь мой мозг оживил его с помощью рецепторов, которые я так и не сняла.

Я отвечаю Дзену долгим взглядом, прежде чем закрыть глаза и позволить всей сцене разыграться перед моим мысленным взором.

Я снова дома. Сижу на диване в своей комнате. Одна.

До смертной тоски одна.

По оконным стеклам струится дождевая вода. Капли стучат по крыше террасы.

Мной владеет мучительное беспокойство. У меня рефлекторно качается нога, и я бессильна остановить эти нервные движения.

Я никогда не делала ничего подобного. Никогда и ничего не скрывала от Дзена.

Но я лишь хочу помочь ему. Помочь нам обоим. Потому что люблю его.

Если я окажусь права, если я не заблуждаюсь относительно Рио, тогда мы сможем наконец быть вместе. Навсегда. Как в стихах.

Если же я совершила ошибку… Нет, я не хочу даже думать об этом.

Не сводя глаз со входной двери, я готова вскочить с места при любом скрипе, который издаст дом.

Когда же звонок действительно раздается, я буквально взлетаю с дивана, подбегаю к двери и распахиваю ее.

На пороге стоит Рио, промокший насквозь. Но я не могу сразу разглядеть выражения его лица. Оно как будто смыто дождем.

У него довольный вид?

Или печальный?

А может, полный сожаления?

Я делаю шаг назад, позволяя ему войти. Мне с трудом удается дышать, пока он сбрасывает с себя плащ и вешает на крючок.

– Ну и что же? – спрашиваю я, не в силах больше выдерживать напряженного ожидания.

Рио со вздохом опускает глаза, а потом сует руку в карман и достает крошечную колбочку, наполненную прозрачной жидкостью.

– Неужели это?.. – начинаю я, но не могу заставить себя произнести эту фразу до конца.

– Да, – кивает он.

Я подпрыгиваю на месте от восторга.

– Спасибо, спасибо, тысячу раз спасибо тебе!

Улыбка теперь не сходит с моего лица. Я закидываю руки ему на шею и прижимаю к себе, вдыхая знакомый сладковатый аромат. Удивительно, но это сразу унимает мое возбуждение, возвращая спокойствие и рассудительность.

– Ты спас мне жизнь, – шепчу я на ухо Рио.

Его тело напрягается. Потом он сам обнимает меня и какое-то время держит в объятиях.

– Это самое малое, что я мог для тебя сделать.

Потом Рио мягко отстраняется от меня и, удерживая на расстоянии вытянутой руки, заставляет посмотреть ему в глаза.

– Сейрафина, – говорит он, и выражение его лица, как никогда, серьезно. – Мой долг предупредить тебя. Ген трансессии крайне нестабилен. Я еще многое в нем не понял. И пока не проводилось никаких испытаний, чтобы выяснить, какое воздействие на человеческий организм он может оказать в отдаленной перспективе.

Я киваю, стараясь быть серьезной под стать ему.

– Если что-то пойдет не так, а у тебя не будет возможности остановиться, ген вполне способен убить тебя, медленно пожрать твой организм изнутри. И ты даже ни о чем не догадаешься, пока не станет слишком поздно. А потому я вынужден настаивать, чтобы ты позволила мне создать своего рода механизм деактивации, который даст тебе возможность включать или отключать действие гена в зависимости от ситуации. Чтобы гарантировать свою безопасность.