Шерше ля вамп - Юлия Набокова

— Он что, и в Замок Сов за мной ездил? — поразилась я.

— Нет, он не успел поймать такси, чтобы проследить за тобой, вернулся к себе и стал ждать новостей…

— А тогда, дома у Лены? — вспомнила я. — Ты так и не закончил рассказ…

— Он вошел в дом под видом курьера. Бдительный швейцар позвонил в названную им квартиру, убедился, что хозяева делали заказ, и пропустил его. Кстати, благодаря ему я и взял след. Месье подтвердил, что впустил мима, привезшего суши, внутрь, но не мог вспомнить, как тот уходил, что его самого изрядно озадачило. А я разыскал настоящего курьера, который отвозил заказ в тот вечер, и он описал мне невысокого парня с неместным акцентом в образе мима. Правда, на это ушло несколько дней: разносчик уехал из Парижа к родным в Прованс. Но за это время я уже почти убедился в том, что убийца не из французов. Правда, я рассматривал другие версии — из мести, например. Гадал, не мстит ли тебе кто таким изощренным образом за смерть Инессы и Лаки, а то и Жана, если кто-то из моих людей проболтался.

— И где же все это время в доме скрывался Карасик? — удивилась я.

— Он доставил еду, затем спрятался в подсобном помещении и принялся выжидать момента. Сигнал жучка то появлялся, то исчезал — связь по-прежнему барахлила. Карасик слышал, что вы собираетесь заказать еду, дождался, пока появится разносчик с вашим ужином, и столкнулся с ним в коридоре. Отвлек его внимание и бросил в кувшин с напитком наркотик. Разносчик потом вспомнил мима, налетевшего на него. Да и свидетельница, видевшая тебя у дома Изабель, припомнила, что чуть позже по улице проходил мим.

— Он еще и наркоман? — поразилась я.

— Нет. Но он все тщательно планировал. У него при себе всегда был флакончик с хлороформом, электрошокер и легкий галлюциноген, одним из побочных эффектов которого является потеря памяти. Его-то он и подмешал в коктейль. В идеале Карасик хотел не только подставить тебя перед другими, но и сделать так, чтобы ты сама засомневалась в своей невиновности.

— Врагу не пожелаю того, что я тогда пережила, — содрогнулась я. — Проснуться с руками в крови у тела мертвой подруги, не помнить последних событий…

— Я думаю, ты отрубилась мгновенно, — предположил Вацлав. — Вы же еще шампанское перед этим пили.

— Точно, — припомнила я, — а как «Гранатовый браслет» начали, тут-то меня и повело. То-то мне кровь вкусной показалась — это уже наркота начала действовать.

— Лена к алкоголю более стойкая, об ее увлечении спиртным и отец говорил, но и она, должно быть, недолго продержалась.

— Значит, она спала, когда… — дрогнувшим голосом сказала я.

— Да, — коротко кивнул Вацлав. — Карасик дождался, пока в квартире все стихнет, и взломал замок.

— Но как? Снаружи он открывается только Лениным ключом, а тот был вставлен изнутри. И никакой панели с кнопками, где бы можно было ввести код, снаружи нет.

— Ты мыслишь как обыватель, а Карасик — как гений. Если нельзя взломать дверь, можно забраться в систему, к которой она подключена. Что он и сделал, еще пока сидел в подсобке и ждал подходящего случая.

— И никто не заметил этого?

— А кто проверял? Тебя нашли рядом с трупом, твоя одежда была пропитана кровью. Даже в твоем желудке была кровь жертвы. Карасик ведь собрал кровь Лены и напоил ею тебя, спящую.

Я вспомнила, как у тела Лены меня вырвало красным, и меня замутило. Вацлав, видя мое состояние, протянул мне бутылку минералки, которую принес с собой.

— Преступник был так очевиден, — продолжил он, убедившись, что мне стало лучше, — что никому и в голову не пришло проверять систему охраны. К тому же результаты вскрытия Изабель тогда не были известны, а даже поверхностный анализ ран показывал, что они нанесены одним человеком — примерно одного роста и веса с тобой. Это была идеальная подстава, Жанна. Тебе повезло, что убийства произошли в Париже, а не в Москве. Это дало время для дополнительного следствия.

— А что с тем покушением на Влада? Когда он попал под машину?

— Ах это. Помнишь звонок Моники Аристарху сразу после ментального допроса?

— Она была в курсе планов Влада? — оцепенела я. — И звонила по его просьбе?

— Нет, Моника тут ни при чем. Она беспокоилась за тебя и за Аристарха. Аристарх держал ее в курсе дела. А когда тот закрутился и не позвонил, она связалась с ним сама. Помнишь, Аристарх принялся убеждать ее, что все в порядке и он рассчитывает на оправдательный приговор? Моника ему поверила. Карасик был рядом, и она передала ему содержимое разговора. Представляешь, как он перепугался? Тебя могли оправдать, вакансия убийцы объявлялась открытой, и он понимал, что Гончим достаточно взяться за расследование, как он тут же станет одним из подозреваемых. Поэтому Карасик поспешил отвести от себя подозрения и подстроил несчастный случай, бросившись под случайную машину. Рассчитал он все правильно: за рулем была неопытная девушка, она запаниковала и скрылась с места. Номера машины «пострадавший», конечно, не запомнил. Вот вам и несчастный случай, который при желании можно расценить как попытку убийства.

— А Герман Воронов? До него он не добрался?

— Он планировал. Но когда стало известно, что открылись новые обстоятельства гибели Изабель и будет проведено дополнительное расследование, Влад переполошился. Тут уж было не до миллионов, надо было спасать свою шкуру.

— И он решил подставить Германа, — поняла я.

— И опять Карасик был убежден, что все сойдет ему с рук. Он сам физически не развитый, хрупкий. Герман — высокий, сильный мужчина. Из них двоих, если бы Гончие стали подозревать кровных наследников Аристарха, Герман больше подходит на роль убийцы. Он бывший военный, ему приходилось убивать.

— Но ведь свидетели видели невысокого мима! — заметила я.

— Все, что касается роста, комплекции, цвета волос и других примет, в свидетельских показаниях может сильно разниться по сравнению с истиной. Кто-то опишет человека как высокого, кому-то он покажется ниже среднего роста. Куда большее значение для обвинения имеют улики.

— Он подбросил Герману нож? — догадалась я.

— Нет. Хотя это был бы идеальный вариант для него. Но, к большому сожалению Карасика, он избавился от ножа еще в Париже. Зато у него были фотографии с места преступлений, сделанные на мобильный телефон на квартире Изабель и Лены. Их-то он и залил на компьютер Воронова, взломав его. Карасик — профессионал, Герман ничего и не заметил. Фотографии с места убийства лежали в неприметной папке, которую обнаружили бы только при дотошной проверке всего компьютера. Но этого было недостаточно. Надо было убить Германа, чтобы тот уже не смог оправдаться.

— И как он собирался это провернуть? — поразилась я. — Герман же физически сильнее.

— То-то и оно! Вариант с киллером отпадал. Светиться Карасику было ни к чему, к тому же гибель Германа надо было обставить как несчастный случай или самоубийство, чтобы никто не вздумал искать виновника.