Восьмой зверь - Владимир Ильин

— Завершили. — Без эмоций, удерживая улыбку, ответила Джейн.

— Что там? — Вцепился я в край стола руками, отложив ложку в сторону.

— Не знаю, ждали тебя.

С удивлением — и огромной благодарностью — посмотрел я на уже открыто улыбающихся девушек.

— Так чего мы ждем? — Потер я руки и приподнялся из-за стола.

— Доешь уж, — довольно проворчала Тина.

Надо ли говорить, что остаток ужина уместился в десяток секунд?

На месте некогда ровного пола зияла темнотой глубокая воронка — света внизу не было. Я аккуратно опустил вниз включенную лампу — свет отразился на пустом поле и десятках белых халатов, развешенных вдоль стен.

Позади выдохнули с явным разочарованием — даже я, зная, что нас уж точно не ожидает новая сокровищница, ожидал куда большего, чем банальная кладовка-гардероб.

— Подождите расстраиваться, — бодро произнес я и аккуратно перенес свой вес на руки, опуская ноги в проделанный лаз. Чуть согнув ноги, расслабляю руки — секунда падения, и я пружиню на пол. — Спустите лампу.

В желтом искусственном свете вещи смотрелись на свой возраст — древними, забытыми, готовыми рассыпаться от прикосновения.

— Что-то должно было остаться в карманах, — озвучил свою мысль и принялся методично проверять каждый халат, откладывая уже проверенные в угол комнаты.

— Есть! — Жестом победителя выуживаю первую находку — что-то металлическое и небольшое. Никогда такого не видел раньше.

— Покажи! — Вполне естественно требуют сверху.

— Сейчас все проверю, наверху вместе посмотрим.

Остальные халаты проверяю с удвоенной силой — и каждый раз громко радуюсь очередной находке, выкладывая все на расстеленный халат. К концу поисков выросла небольшая куча, из пары десятков предметов — часть из них была похожа, парочка оказалась обычными ключами, но были и очень любопытные образцы, хранившие на своей поверхности знакомые руны.

Я передал неожиданную добычу наверх, завязав получившуюся кучку в ткань халата, и собрался было отправиться следом, как с досадой отметил полное отсутствие какой-нибудь подставки, стула или стола, чтобы подняться на него и зацепиться за край лаза.

— Найдите что-нибудь, типа веревки, — попросил я.

— Хм, у нас тут есть вопрос. — Вместо ожидаемой помощи, раздалось сверху.

— Его можно решить, когда я поднимусь?

— М, нет. — С легкой смешинкой ответили мне.

— Задавайте. — Махнул я рукой, попинывая сложенные друг на друга халаты.

— Ник, возьмешь ли ты Тину в жены? — Чуть торжественно спросил голос сверху.

— Да. — Коротко ответил я, тут же прикинув, как долго смогу прожить тут без еды и питья, в случае отрицательного ответа.

— Отлично, — весело ответила Джейн, и тут же край портьеры спустился из лаза вниз.

Взлетев наверх, тут же вывожу девушек из комнаты, оставив кулек с добычей внутри, и демонстративно закрываю дверь.

— И что это значит? — Нахмурилась Джейн.

Вместо ответа, подхватываю Тину на руки, игнорируя тихий писк, и уношу в ее комнату.

— Эй! — Кто-то позади нас явно недоволен.

— Первая брачная ночь, — веско ответил я, закрывая очередную дверь за собой — правда, не на ключ. Так что засыпали мы все равно втроем — умиротворенные и довольные прошедшим днем.

Проснулись после обеда — впервые выспавшись. И даже как-то не сразу осознали, какой сегодня день. Нам напомнили — запечатанным конвертом с оттиском канцелярии Повелителя. Признаюсь, я думал, что Томас ошибся со сроком проведения бала — обычно приглашения присылают заранее, чтобы дать подготовится, а его все не было. Видимо, такое приглашение полагается вручать в день церемонии. В любом случае, все нужные люди предупреждены заведомо, и даже хаос войны не помешает им выполнить договорённости. Планы выверены, карта дворца получена из надежных источников, защитный амулет уже четвертый день украшает шею Джейн — отчим условно-добровольно увеличил срок аренды, стоило Марте узнать, какому риску подвергается моя невеста. Рядом с академии в две смены дежурил паромобиль охраны — его выудил Виктор, использовав свои знакомства.

Непокрытыми планом оставались два момента — посадка в машину и действия во дворце. Если второе предугадать и спланировать было практически невозможно, то с первым проблем не ожидалось — паромобиль дожидался чуть ли не у самой лестницы, нахально заехав на бордюр. Массивный, переделанный из банковского сейфа на колесах, он был больше, чем любой виденный мною раньше. И тем удивительней казалось теснота внутри. Дверь закрывается с изрядным усилием — чувствовалась толщина металла под обивкой. Или он нас защитит, или станет нашим гробом — пришла мысль, которую совсем не следовало озвучивать.

Сегодня мы улыбаемся и разговариваем на совершенно посторонние темы — нам ехать в этом железном монстре около часа, и лучше бы не думать о возможных неприятностях.

Стоит машине выехать за ворота академии, как сзади взрыкивает мотор еще одного паромобиля.

— Охрана, — комментирует наш охранник, он же водитель, успокаивая. — Шесть бойцов с оружием, от дорожных проблем. Внутрь дворца, понятное дело, проехать не дадут.

За узкими решетчатыми окошками совсем не видно города, беседовать при постороннем — пусть и сто раз доверенном — никакого желания. Так и едем, молча, подбадривая друг друга улыбками и подмигиванием.

Вторую машину развернули еще до дворца — у Повелителя оказалась своя стража, не терпящая конкурентов. Я прикинул расстояние от некой незримой черты, за которую чужие машины не пропускали, и изрядно погрустнел — минут пять мы будем без прикрытия.

Перед дворцом — массивным трехэтажным зданием с десятком колонн у входа — теснились паромобили и кареты, медленно подъезжая к парадному входу, дабы выпустить своих пассажиров на белый мрамор ступеней. Гостей встречали слуги с зонтами — дождь не унимался и даже усиливался час от часу. За дверью — знакомая арка, как в академии, только изукрашена золотом и серебром родовых гербов. Знал бы — одел бы плащ, да протащил тайком клинок, всяко спокойнее было бы. Чуть позже эта мысль показалась глупой — нас аккуратно обыскали, причем меня — мужчина, а девушек — с улыбками и смешками — дама в возрасте. Внутреннее пространство нам было знакомо — не зря же мы изучали планы дворца и доступные дагерротипы, но одно дело — черно-белые изображение, а вот роскошь золота и серебра, бархата и редкого дерева — совсем другое. Такое изобилие не может оставить равнодушным.

— Вам в большой зал приемов. — Слуга, сопровождавший нас от машины, позволил себе понимающую ухмылку, глядя на наши лица. — Прошу следовать за мной.

Мимо спешили изящно разодетые господа и дамы, постреливая любопытством в нашу сторону. Иные смотрели с пренебрежением — простоватые наряды моих спутниц, даже с дорогими украшениями на шее, смотрелись откровенно бедно на фоне окружающей роскоши.