Мила 2.0 - Дебра Дриза

Когда я начала спускаться, в моем сознании замелькали варианты действий.

Спуститься с этой стены, добежать, залезть на ту…

Или спуститься до уровня туннеля и прыгнуть.

Я сползла ниже; темная пасть туннеля притягивала мой взгляд как огонь — мотылька.

Безопасность или скорость, безопасность или скорость?

— Шесть минут.

Решение принято.

Я не позволила себе тратить время на сомнения. Балансируя на камне, который находился немного выше нижнего края трубы, я снова пожалела, что моя функция измерения заблокирована. Потом я подняла руки, нагнулась и, мысленно вознося молитвы любому, кто мог их услышать, бросилась вперед.

Понять, что ты просчитался, через долю секунды после начала прыжка — ни с чем не сравнимое ощущение. Ветер засвистел в ушах, и меня захлестнула паника, когда я увидела, что лечу прямо на острые камни. Я извернулась, выбросила левую руку вверх и ухитрилась ухватиться за край трубы чуть ли не кончиками пальцев.

Бешено размахнувшись, из-за чего моя рука чуть не сорвалась, я забросила свое тело на холодный металлический пол туннеля.

Когда я начала ползти по нему, первым, с чем я столкнулась, кроме темноты, был мерзкий, зловонный запах. Чем глубже я забиралась, тем сильнее он становился. И тут в моих базах данных этому запаху нашлось соответствие.

Мясо. Разлагающаяся плоть.

Я потрясла головой, как будто это могло помочь прогнать пугающие мысли о том, что ждало меня впереди.

Не думай. Просто ползи.

Я завернула за угол, и не стало даже того слабого света, который попадал внутрь через входное отверстие. Воздух в трубе был холодным, металлическая поверхность была слегка влажной на ощупь. Казалось, что в этом месте я изолирована от всего мира. Остались только темнота, звук моего собственного дыхания и ритмичный стук ладоней и колен по полу. Но я знала, что как-то, откуда-то Холланд видел всё и ждал, когда я допущу промах.

Я еще раз свернула за угол, и пол ухнул вниз, увлекая меня за собой. Я заскользила, шаря руками по стенам в попытке ухватиться за что-нибудь и затормозить, но они были слишком гладкими, и я грохнулась на землю.

Возможно, среагировав на давление, посередине трубы загорелся крошечный тусклый огонек. Отсюда проход сужался, настолько, что на четвереньках я уже не помещалась. Не мешкая, я плюхнулась на локти, сжала зубы и поползла так быстро, как могла.

Вонь усилилась.

Впереди туннель резко сворачивал налево. Я заглянула за угол, надеясь, что увижу выход. Вместо этого я увидела ноги. Голые ступни, а за ними и все тело — тело, от которого разило смертью. Я потеряла несколько драгоценных секунд, пялясь на эти подошвы, одного размера с моими, и дыша через рот, чтобы меньше чувствовать запах.

Холланд что, решил добавить в испытание мертвеца?

Не думай об этом. Просто ползи.

Пока я пробиралась вперед, меня охватило фантомное чувство головокружения. Я доползла до тела и с растущим ужасом осознала, что туннель в этом месте стал очень узким, и я никак не смогу выбраться, не касаясь мертвеца. Я протащила себя по неподвижным ногам, по торсу, обтянутому футболкой. Это была девушка, с длинными спутанными каштановыми волосами. И тут я увидела ее лицо, и все мое тело окоченело.

Эта девушка была моего возраста, моего роста, со светлой кожей. А ее глаза, широко раскрытые, были необычного зеленого оттенка.

Номер Три. Она что, как-то смогла обогнать меня? Но нет же, это было невозможно. А потом взгляд упал на висок девушки. Над ним, вдоль границы ее волос, тянулась жуткая рана. А еще там была дыра от пули.

Боже мой. Это была не Номер Три. Это была Номер Один. Только не та, которую я смутно помнила. Та девушка была полна жизни, а эта… эта была просто оболочкой. Пустой. И после «ликвидации» совершенно лишенной человечности.

У меня в ушах раздался звон, поначалу такой громкий, что я подумала, он идет из динамика. Но нет, звук возник у меня в голове — фантомная реакция. Я едва успела подавить подкативший к горлу крик.

Сожаление, печаль и гнев сложились в моей груди в горькую симфонию, когда я оставила свою предшественницу, которую выбросили как сломанную игрушку, позади. Я спешно проползла мимо дохлой крысы, которая лежала недалеко от тела, — от нее и шел запах. Очередная выходка Холланда.

Еще один поворот туннеля, и я наконец увидела свет. Когда я приблизилась к выходу, свет погас, но я не стала сбавлять скорость. Я рванулась вперед и вывалилась наружу, но упала не на земляной пол.

Нет, я приземлилась на груду каких-то предметов — плотных и разнокалиберных, но не слишком жестких. И как только свет, мерцая, зажегся снова, я поняла, что это.

Везде, куда ни посмотри, лежали части тела — андроидов, не людей. Мусорная куча Холланда.

На миг я застыла, распластавшись поверх всего этого, не веря своим глазам. Потом вскочила и побежала, шатаясь на неровной поверхности. Я чуть не застряла в куче сваленных как попало рук.

Если б только меня могло вырвать. Может, тогда живот перестало бы скручивать, и неослабевающая тошнота, от которой рот заполнялся слюной, наконец прекратилась бы.

Но вырвать меня не могло. А сбежать было нельзя. Где-то здесь, в этом море отрезанных конечностей — точно таких же, как у меня, — был зарыт макет взрывчатки.

— Осталось три минуты.

От этого объявления меня словно током ударило. Я нагнулась, схватила руку. Заставила себя заглянуть внутрь. Пусто, не считая пары проводов. Меня передернуло, я отбросила руку и схватила кусок ноги. Кожа на ноге была искусственной, высохшей на ощупь, как будто, отделенная от тела, она лишилась последних признаков чего-то человеческого.

Я выбросила ее и схватила торс. Тонкий разрез делил его пополам, и, полная мрачной решимости, я растянула края разреза, спешно обшаривая глазами все, что было внутри. Провода, металлические пластины, пластик. Но мое внимание привлек маленький предмет размером с кулак. Это был не макет — насос. Черный, гладкий. Механический. Фальшивое сердце фальшивого человека. И никакой души.

Я резко втянула воздух. У меня, может, ее и не было, но если души вообще существуют, у мамы она точно была.

Я с удвоенной решимостью взялась за дело, работая как конвейер. Из-за кучи донесся какой-то шорох, потом стук. Второй туннель. Номер Три.

Нужно было найти этот макет, и быстро.

Море конечностей постепенно мелело; я отбрасывала в сторону кисти, ступни, целые руки и ноги, а стук становился все громче. Отчаяние сжало меня в тиски. Я не успею найти макет. Номер Три доберется досюда, и тогда…

Отложив очередную бесполезную конечность, я увидела его — маленькое, круглое устройство красного цвета, по размеру не больше кофейной кружки, к которой мама присасывалась каждое утро. На поверхности была вытравлена картинка, изображавшая динамитный патрон.