Игрушка Двуликого - Василий Горъ

…В воспоминаниях о последних десятинах его Пути Арл копался часа четыре. Нет, не для того, чтобы найти в них какой-то изъян, а чтобы понять, откуда в человеке, с самого детства одержимом одним-единственным желанием отомстить, столько врожденного благородства. Ответа не было: мальчишка, воспитывавшийся сначала кузнецом, а потом самым обычным Головой гильдии Охранников, даже в самых сложных ситуациях вел себя, как урожденный дворянин.

В какой-то момент, отчаявшись найти первопричину, жрец приказал Крому рассказать ему о самых запомнившихся беседах с Роландом Кручей.

Первые три или четыре куска воспоминаний ничем не удивили – Голова, пытавшийся вырастить из подающего надежды Первача что-то вроде своей правой руки, предельно добросовестно вбивал в голову мальчишки особенности понятий «уважение», «долг» и «честь». А на пятом, услышав пусть и слегка переделанную, но все-таки знакомую цитату, Арл прозрел: чуть ли не в каждой фразе Кручи проглядывало то или иное Слово трактата «Об отношении к равным по духу» Игенора Мудрого! И иногда – фразы из его же «Бесед о Пути Воина»!

Шестой или седьмой отрывок прошлого это подтвердил.

– …Почему. Ты. Не отказал? – сдвинув густые брови к переносице и чеканя каждое слово, мрачно поинтересовался Роланд.

– Он – глава купеческого дома. И заказчик этого листа… – выдавливая из себя слова, ответил Кром.

– И что с того? Ты уверен в том, что его возок должен стоять именно в том месте?

Меченый уверенно кивнул.

– Значит, ты был ОБЯЗАН настоять на своем! Ибо здесь, в дороге, Лейр Коверен всего лишь ОХРАНЯЕМОЕ ЛИЦО!

Парень набычился и, выражая свое несогласие, пожал широченными плечищами.

– Та-а-ак… – протянул Круча. – Давай по-другому! Скажи, что ты сделаешь, если во время боя увидишь, что единственный способ спасти жизнь охраняемому тобой дворянину – это сбить его с ног?

– Собью…

– А если под ногами – снег с грязью? Или лужа крови?

– Собью. Иначе умрет… – буркнул Меченый.

– Ночевка – часть того же боя. Только выглядящая менее опасно. Именно поэтому мы, охранники, ставим повозки не абы как, а в единственно верном порядке. И твои действия в этот момент столь же важны, как и сбивание с ног для спасения от смерти…

– Я это понимаю. Он – нет…

Роланд пожевал ус, потом подошел к Крому вплотную и, уставившись ему в глаза, еле слышно сказал:

– Путь Меча – это путь Выбора. Как в бою, так и в жизни. Если считаешь, что твой выбор верен, – не отступай и не сдавайся. Ведь взяв в руки оружие, ты УЖЕ обрек себя на смерть, а того, кто умер, испугать невозможно…

«Он умер. Причем уже давно… – прикрыв слезящиеся от усталости глаза, подумал Арл. – Поэтому делает только то, что считает верным…»

…Кром пришел в себя как-то сразу, рывком. И тут же уставился на Арла:

– Что скажешь?

Не без труда выдержав немигающий взгляд одного из лучших слуг Двуликого за все время существования Храма, жрец неторопливо поднялся на ноги и склонил голову в жесте уважения:

– Ты прошел свой Путь полностью…

Тоненькая кожа, стягивающая лицо Крома там, где некогда были губы, растянулась в жуткую улыбку:

– Когда я получу обещанное?

«Ну да, воин… Ни тени сомнения в правильности сделанного выбора… – мрачно подумал Арл, вытер о сутану вспотевшие ладони и сжал висящий на груди медальон.

– Ты предстанешь перед Двуликим в эту полночь…

– Я тебя услышал… – облегченно выдохнул Меченый, встал с кресла и скользнул к двери.

– Ты куда? – зачем-то спросил Арл.

– На речку. Ополоснусь… – не оглядываясь, ответил Кром. – Хочу уйти чистым. И душой, и телом…