Я - утопленник - Андрей Прусаков

– Здравствуйте, Андрей, – произнес знакомый голос. Я осторожно повернул шею, опасаясь, что проволочка внутри оборвется, и голова отвалится. Ковров действительно стоял рядом, в бессменном камзоле и запомнившихся мне узких, франтоватых ботинках. – Я рад, что смог помочь. Не хотел пугать молодого человека, но иначе было никак.

– Здравствуйте, Павел Иванович. Вы о Косте?

– С кем ты разговариваешь? – спросил Костя. Он стоял с пустым ведром в руках.

– С Ковровым, к которому ты ходил.

– Он мне приснился, прикинь! – Костя провел рукой по лбу. – Поседеешь тут с вами. То в моргах ночуй, то мертвецы во сне! Приснился и говорит: иди в больницу на Литейном, в морг, Андрей там лежит. И скорее, говорит, иди, а то поздно будет!

– Я не знал, сколько вы можете… в таком виде находиться, – пояснил Павел Иванович. – Что с вами случилось, Андрей? Это Упырь с вами так обошелся?

– Потом как-нибудь расскажу, – пообещал я. Вспоминать о мучениях не хотелось. Я повернулся к Косте: – Как ты меня оживил? Водой?

– Водой, только не живой, а самой обычной, из-под крана, – нервно ухмыльнулся Костя. – Чем же еще? Целовать не стал, уж извини. Я же помню, что ты без воды – ни туды и ни сюды… Вылил на тебя пару ведер – ты и зашевелился! А потом еще парочку вылил, потом еще…

Друг тараторил без умолку. Ночь, проведенная в морге, все-таки дает о себе знать. Вообще, Костя разговорчивый парень, особенно когда глотнет пивка. И в морге заночует.

– Ты не представляешь, что я видел, когда тебя водой поливал! Как в сказке! Ты бы на себя тогда поглядел: вылитая мумия! В Египет не ходи! Просто пипец! – затараторил Костик. – Я тебя поливаю, а вода в тебя уходит! Прямо впитывается внутрь! Вон, простыня даже сухая! Сколько раз к умывальнику бегал – не вспомнить!

Он продемонстрировал белое жестяное ведро. Рука друга заметно тряслась.

– Откуда вы узнали, что я здесь? – спросил я Коврова, двигая затекшими суставами. Странное ощущение: тело мое, а словно не мое…

– Связи-с, – с улыбкой ответил он. Я понял, что расспросы будут лишними. – Я еще нужен вам, Андрей? У меня очень мало времени.

– Спасибо вам, Павел Иванович, – сказал я. – Огромное спасибо. Не знаю, как еще благодарить. Я ваш должник.

– Что вы, – сказал Ковров. – Это я вас благодарить должен. Это я ваш вечный должник. Время, – проговорил Павел Иванович печально. – Казалось, его много, а теперь совсем нет… Цените время, которое есть у вас, Андрей. И не бойтесь смерти. Есть вещи пострашнее. И больше я вам помочь не смогу. Прощайте, Андрей. Бог даст, увидимся.

– До свидания! – крикнул я. – Я еще приду к вам, обязательно приду!

– Больше вы меня не увидите, – сказал он, махнул рукой и прошел сквозь стену. Я не успел спросить, почему не увижу, и понял: Ковров же покинул кладбище! Ведь он никогда оттуда не уходил! Порвались нити, связывавшие его с могилой, что-то изменилось, и теперь он уходил навсегда. Знал ли он, что случилось с Дарьей? Я думаю, знал.

– Как ты проник сюда? – спросил я Костю после долгой паузы.

– Пришлось потрудиться! – не без гордости заявил Костик. – Повезло, в общем, а то бы не знаю… – он вздохнул и поморщился, – ну и духан здесь!

– Формалин, наверное, – сказал я, припоминая то, что знал о моргах. – Где, говоришь, вода?

– Вон там, – указал куда-то в темноту Костик. – Там раковина. Здесь сторож дежурит, – продолжал он болтать. – Я подошел и сказал, что хочу провести ночь в морге. Ну, типа бзик у меня, поспорил с приятелями. Не хотел пускать, смеялся. Пришлось пятьсот дать, меньше не брал. И пузырь сверху. Так что ты мне снова должен.

– Сочтемся, – ответил я, улыбаясь. – Спасибо, Костя!

– Он впустил меня и дверь закрыл. Сказал: если что – стучи. Знаешь, сколько я здесь страха натерпелся?

– Не бойся мертвых, – уверенно изрек я, – живых бояться надо.

Я встал на пол и лишь тогда обратил внимание, что стою совершенно голый. Как, впрочем, и положено мертвецу в морге. К большому пальцу ноги привязана картонка. Я сорвал ее и отбросил в сторону.

– А где моя одежда?

Костя не ответил.

– Костя, ты одежду мне взял?

Остановившийся взгляд и закушенная губа говорили красноречивей слов.

– Не взял, – констатировал я. – Ну, и как я отсюда выйду? Голый?

– Откуда мне знать, что ты без одежды? Полежи еще немного, я сбегаю! – засобирался Костя, но за дверью послышались голоса, и друг испуганно вздрогнул:

– Блин, кто-то идет!

– Прячься под стол, – сказал я. Он послушно юркнул под каталку. Я лег, как лежал, и накинул простыню так, чтобы свисавший край загородил приятеля. Дверь скрипнула, внутрь кто-то вошел.

– Сейчас придут студенты из медицинского, у тебя все в порядке? – спросил суровый начальственный голос.

– Да, а чего? Все в порядке, – неуверенно ответил кто-то хриплым прокуренным голосом.

Шаги раздаются то справа, то слева, видно, проверяющий обходил все помещение.

– А это что?

– Ведро…

– Что оно здесь делает?

– Извините, Леонид Исаакович, забыл. Сейчас уберу!

Я лежал тихо и слушал. Вдруг подумалось: что будет, если возьму и встану? Убегут или в обморок свалятся? А может, и не испугаются. Здесь народ тертый, такого, наверное, навидались. Подумаешь, труп вскочил… Как же хорошо, что я жив!

– Почему тело без простыни?

– Простынь нету.

– Через пять минут чтобы все было, как положено! Чья смена следующая?

– Пузырева.

– Скажу, чтобы не принимал, пока ты все не приведешь в порядок.

Уверенные начальственные шаги удалились, и я услышал, как санитар или сторож шепотом выругался вослед.

Я приоткрыл глаз: сторож приближался, озираясь по сторонам.

– Эй, рокер, ты где? Вылезай, сейчас студенты придут!

Подо мной зашевелилось, и Костик выбрался из-под каталки:

– Здесь я.

– Молодец, хорошо спрятался, бугор не заметил, – похвалил санитар. – Ну, как, понравилось? В штаны не наложил? А теперь вали отсюда, сейчас начнется учеба! Давай-давай!

Через щелочку в опущенных веках я видел, что Костик неуверенно оглянулся, словно ожидая от меня чего-то. Сейчас его выпроводят отсюда, и придут студенты. Еще резать начнут! Валить отсюда надо.

– Чего огляд… – не договорил санитар, округлившимися от ужаса глазами наблюдая, как я поднимаюсь с каталки.

– Га! – злобно гаркнул я, растопырив руки, и служитель морга без звука, как бревно, повалился на бетонный пол. Костя нервно расхохотался. Я соскочил с каталки и подбежал к санитару. В обмороке. Очень кстати. Вдвоем мы вынесли санитара в подсобку и уложили на скамейку. Нехорошо грабить лежащего без сознания человека, но другого выхода нет. Сняв с него штаны, рубашку и обувь, я быстро оделся. Потом занесу шмотки.