Мой сын маг - Кристофер Сташеф

— Нет, не уговаривайте меня бросить столько добра! — взвыл бедный воришка. — Это все, что у меня есть, все, что когда-либо было в жизни! Ни одна женщина не хотела меня, потому что я был нищий и не мог заработать денег для нее! Ни жены, ни детей, ни своего дома! И друзей у меня не было — все думали, что я слишком хилый, что меня не за что уважать! Впервые в жизни у меня хоть что-то появилось, хоть что-то вообще!

Мэту стало ужасно жаль беднягу. И Рамону тоже.

Он сочувственно проговорил:

— Но если тебя поймают, у тебя снова ничего не останется, а чем больше ты набираешь добра, тем медленнее идешь.

— Вот-вот, — подтвердил Мэт. — А поймают непременно — раньше или позже.

Тележка, нагруженная всяким хламом, не стоит ни твоих рук, ни тем более — твоей жизни.

— А ты думаешь, я этого не знаю? — взвизгнул Каллио. — Да если бы мне случилось отыскать какие-нибудь дорогие камешки или золото, я бы мигом все это повыкидывал! Но я ничегошеньки такого не сыскал, ничегошеньки! Ни камешков, ни монет, ни побрякушек! Эти вредные свиньи все с собой уволокли! Я не нашел ничего ценного, ничего! Так не лишайте меня хотя бы этой малости!

— Чем больше ты наберешь, тем скорее тебя ограбит какой-нибудь вор посолиднее, а может — и целая шайка, — пытался урезонить воришку Мэт.

— Не надо, только не это! — в отчаянии вскричал Каллио. — Знаю, так и будет! Эти здоровенные засранцы! Сволочи гадские! Они у меня все отберут, как только увидят, что у меня что-то есть! Они и раньше меня грабили! Но не могу, не могу же я вот так взять и бросить все это! Неужто вы хотите, чтобы я. все это бросил, только чтоб никто у меня это не отнял? Толку-то от этого?

— Я не предлагаю тебе бросить все, — ответил Мэт. — И к тому же это не навсегда — на время.

Каллио вытаращил глаза.

— Чего-чего? Это как это? Как это так — на время? А вдруг мне чего понадобится?

— Понадобится — возьмешь, только не сразу.

Мэту больше всего хотелось избавить маленького воришку от беды, в которую его могла втянуть его тяжкая ноша. Рамон, уловив мысль сына, кивнул.

— Ты можешь где-нибудь спрятать это добро. Ты разве никогда не слыхал о спрятанных сокровищах?

— Спрятать? — прищурился Каллио. — Ну... это можно бы... только... прячут-то самые что ни на есть настоящие сокровища... ну там золотишко, камешки и все такое...

— Но ведь ты только что сам сказал — найди ты что-нибудь в этом городе, тебе не нужно было бы волочить-с собой всю повозку! — терпеливо возразил Мэт.

— Ну это да, только я сказал так из-за того, что золото и камешки можно с собой нести — они легкие, не то что повозка!

— Ну а как ты думаешь, почему люди прятали свои сокровища? — поинтересовался Рамон. Мэт кивнул:

— Ага, почему? Потому что они направлялись в такие края, где полным-полно разбойников, способных их оградить, — или потому, что начиналась война.

Каллио с вытаращенными глазами оглядел окрестности.

— Хотите сказать, что горожане могли где-нибудь закопать свои вещички и денежки?

— Сомневаюсь, — покачал головой Мэт.

Рамон усмехнулся:

— Вряд ли тут у кого-то имелись большие ценности — разве что только у богатых купцов. Почти уверен — эти наняли отряды охраны, чтобы уберечь свои драгоценности по пути на север, к королю.

— Верно, — согласился Мэт. — Тут драгоценностей не сыщешь. Если только сам не припрячешь.

— Я? Закопать все это? Но как же мне без этого всего быть? — растерянно простонал Каллио, однако, глядя на повозку, уже что-то прикидывал.

— Ты же будешь знать, где все это спрятано, и сможешь вернуться, когда свору... я хотел сказать, раздобудешь лошадей, и тогда вместо тебя повозку потащат они.

Мэт на самом деле ни на йоту не верил в то, что Каллио отважится украсть хоть что-то размером с лошадь.

— Ну а вдруг я позабуду, где все это спрятал? — не унимался Каллио.

— Карту нарисуй, — предложил ему Рамон. — Нет, три карты — добра у тебя слишком много, чтобы спрятать все в одном месте.

— Но дерево! Перины! Они же сгниют!

— Ты же ненадолго все это закопаешь, — продолжал уговаривать Каллио Мэт.

Он и в самом деле надеялся, что военный конфликт будет улажен за считанные месяцы.

— Ну и потом... это же Ламанча! — нашелся Рамон. — Тут почва сухая, воды мало.

— Дождики бывают, — продолжал упрямиться Каллио. — Не то чтобы очень часто, но бывают.

Мэт пожал плечами:

— Ну так уложи в яму доски, а другими накрой добро. Вот и сохранишь свой клад от сырости.

— А что, может, и получится... — протянул Каллио и оценивающе оглядел повозку.

— Конечно, получится! — воскликнул Мэт. — А потом, как только снова набьешь тележку добром, можешь снова закапывать.

— Точно, точно! — Глаза Каллио загорелись, затем он, немного подумав, обернулся к Мэту:

— А вам-то какое дело? Вам что с этого?

— Мне? Ничего, — обиженно отозвался Мэт. — Просто хотелось помочь ближнему, вот и все. — С этими словами Мэт отошел к Стегоману, намереваясь взобраться на его спину. — Пошли, папа. Нечего нам тут делать, раз к нам такое отношение.

— Нет, погоди! — вскричал — Каллио и поднял руку.

— Я и так уже торчу здесь неведомо сколько, — сердито проворчал Стегоман. — Отойди, козявка! Чародеи, садитесь!

Однако Рамон все же обернулся к Каллио:

— Ну, что тебе?

— Я... спасибо вам, — смущенно проговорил Каллио. Собственно говоря, что еще он мог сказать?

— Были рады помочь, — отозвался Мэт, усаживаясь между пластинами гребня Стегомана.

— Так приятно дать кому-то добрый совет, — улыбнулся Рамон.

Воришка испытующе глядел на Рамона.

— Странно как-то... вам такое приятно?

— А как же? Иначе бы я никогда не стал учителем, — ответил Рамон. — Ты сам попробуй. Может, уразумеешь, что помогать другим приятнее, чем грабить их.

Рамон взобрался на спину дракона. Стегоман отбежал от Каллио, забил огромными крыльями и взмыл в воздух. Описав над воришкой и его повозкой круг, дракон набрал высоту и вновь устремился в сторону ветряной мельницы. Во время облета Мэнтрелы увидели, что Каллио достает из повозки лопату и начинает копать яму.

Оказалось, что владелец мельницы был человеком изобретательным: он выкопал рядом с ней колодец и подсоединил крыло мельницы к вороту, в результате чего мельница сама вытягивала из колодца по несколько ведер воды сразу. Рамону потребовались считанные минуты, чтобы разобраться с механизмом и привести его в действие. Вскоре он набрал полное корыто воды. Они с Мэтом уложили в корыто окорока, дабы те отмокли, а Стегоман отправился на поиски какой-нибудь бродячей скотины. Что ж — даже если бы дракону не повезло, утром было чем его покормить.