Искажение - Вадим Панов

INGRESSO

– Доброй ночи всем, кто к нам только что присоединился! С вами Кирилл Амон, и в сегодняшнем выпуске «Первого Полночного» мы говорим о друзьях. – У диктора был приятный, великолепно поставленный баритон, одновременно мягкий и уверенный. Не обволакивающий, но привлекательный, не позволяющий оторваться от радиоприёмника. – Мы говорим о друзьях, которым верили, как себе, но с которыми пришлось расстаться. Почему это произошло? Как получилось, что тот, кому ты мог доверить жизнь, стал чужим? Что должно случиться? И у нас есть звонок…

– Доброй ночи, – вежливо поздоровался слушатель.

– Доброй ночи, брат-полуночник, у тебя есть что сказать о дружбе или друзьях?

– Разве предатель может считаться другом?

– А кем он был до того, как стал предателем? Кем ты его считал, брат-полуночник, разве не другом?

– Не важно, кем я его считал, – вздохнул мужчина. – Он лжец.

– Что у тебя случилось, брат-полуночник?

– Пошлая история, брат Кирилл: я узнал, что друг спал с моей женой.

– Переспал?

– Спал всё то время, что мы были женаты. И даже до нашей свадьбы.

– Это не ложь, брат-полуночник, это подлость.

– Я тоже так думаю, брат Кирилл. Но получилось, что я потерял всех.

– Два человека – это не все.

– Для меня – все, – вздохнул мужчина. – Больше у меня никого не было.

– Ближе у тебя никого не было, брат-полуночник, не путай, – поправил собеседника Амон. – Я уверен, что рядом есть достойные люди, которые в состоянии тебе помочь. Не бойся им верить, брат-полуночник.

– Чтобы снова оказаться преданным?

– Чтобы жить дальше…

…В главном зале «Потёртых страниц», известного книжного магазина на Забелина, часто царила тишина. Не благоговейная, вызванная уважением к сокровищнице знаний, а заурядная – из-за отсутствия клиентов. Хозяин магазина не торговал беллетристикой, не выкладывал на витрину модные новинки и крайне редко устраивал встречи с авторами по той причине, что большинство из них уже покинуло наш мир – в «Потёртых страницах» искали букинистику и древности. Только старые, проверенные временем книги. Ничего иного.

Однако отсутствие клиентов хозяина магазина не смущало – Виссарион Обуза терпеть не мог суеты и с радостью проводил время в кресле с интересной книгой, благо собрание «Страниц» было огромным и до многих томов он ещё не добрался. А с недавних пор рядом с креслом появился радиоприёмник, и теперь Обуза изредка слушал его, закрыв глаза и отложив на время книгу. В такие моменты он погружался в глубокую задумчивость, полностью отдаваясь мыслям, но звякнувший колокольчик заставил Виссариона вздохнуть и подняться навстречу посетителю.

И подумать, что в следующий раз дверь нужно закрыть и снабдить табличкой «Учёт», которую он отыскал на прошлой неделе, разбирая сборники проклятий XX века.

– Добрый день.

– Это что, радио? – неожиданно спросил посетитель, прислушиваясь к голосу из приёмника.

– Да… – протянул Обуза и тут же, смутившись, добавил: – Точнее, нет.

– То есть? – не понял посетитель.

– Это записанная передача, – объяснил Виссарион. – Ночная. Я не имею возможности слушать радио ночью, поэтому записываю и потом…

– Любишь спать по ночам?

К Обузе часто обращались на «ты», и он давно перестал реагировать на такие мелочи, рассудив, что жизнь сама расставляет всё по своим местам, и кто-то в итоге заслуживает право на вольность, а кого-то ждёт наказание.

– Днём я работаю, – сухо ответил Виссарион, выключая запись. – Чем могу помочь?

– Мне нужна книга, – усмехнулся незнакомец.

– Неожиданно, – пробубнил Обуза.

– Что? – поднял брови посетитель.

– Я сказал: выбирайте, – отозвался книжник. – У меня как раз есть несколько.

Мужчина замер и долго, секунд двадцать, не мигая смотрел на Виссариона, прикидывая, бить его или повременить. Решил повременить, вновь усмехнулся, несколько жёстче, чем в первый раз, и продолжил:

– Говорят, у тебя лучший книжный магазин в Отражении.

– Говорят много.

– Согласен, – не стал спорить посетитель. – Все охотно болтают о разном, даже те, кто любит читать.

– Что предпочитаете вы? Болтать или читать?

Снова возникла пауза. На этот раз более короткая, но зелёные глаза мужчины стали холодными-холодными.

– Не слишком ли много ты себе позволяешь?

– Столько, сколько привык.

– Чувствуешь себя в безопасности?

– Что именно привело вас в мой магазин?

Посетитель не был знаком Обузе, но по его повадкам чувствовалось, что он Первородный – грешники славились несдержанностью и впадали в гнев по любому, даже самому незначительному поводу.

– Мое имя – Фокалор, – произнёс посетитель, мрачно глядя на книжника. – Баал Фокалор.