Выбор невменяемого - Юрий Иванович

Проснулся Кремон в теле, жутко страдающем после вчерашнего перепоя. Конечно, будь у него выбор, он бы проснулся в другом теле, а это бы пусть себе лежало и трезвело от голода и жажды, но, увы, запасного вместилища для сознания пока еще не придумали. Следовало пользоваться тем, которое имелось в наличии.

А это было трудно: глаза слипались, в горле першило, в желудке бушевала гроза. Тем не менее первое намеченное дело следовало совершить, не вставая с постели. Трясущимися руками Невменяемый дотянулся до прикроватной тумбочки, на которой лежали прижатые намордником-артефактом несколько листов писчей бумаги и карандаш, и поспешно, с сокращениями, записал основные вехи будущего документа. Ну скорей всего и не документа даже, а нечто среднее между «Записками сонного путешественника» и «Советами для начинающих дунитов». Потому что идея заключалась в четком осознании выпустить как можно скорее в свет и довести до всех народов своеобразную инструкцию о поведении в Сонном Мире. Коль скоро сие удовольствие станет доступно по средствам чуть ли не каждому обывателю, то следовало научить людей, таги, сорфитов и даже колабов, как себя вести — что делать можно и что категорически нельзя.

Что-то в душе прямо вопило о незамедлительности издания такого циркуляра, а интуиция подсказывала, что если автором будет именно самый прославленный, авторитетный и знаменитый герой современности, то к каждому слову отнесутся с уважением и сознательностью. Тем более что следовало так умно, интеллигентно и доходчиво описать некоторые слишком уж интимные вещи, чтобы любой взрослый понял недосказанности, а дети, схватившие вдруг по ошибке эти «Советы» в руки, не краснели от стыда или неуместного для них откровения.

Кстати, воспоминания о детях дали толчок новым мыслям. Если плоды из Поднебесного сада вдруг станут такими дешевыми и доступными, значит, никакие строгости или запреты не оградят Сонный Мир от детского любопытства. Значит, надо и на этот счет дать какие-то инструкции или конкретные советы. А откуда их взять? В истории вообще нет ни одного факта посещения детьми мира дунитов. Не случится ли чего страшного, если дети вдруг проявят инициативу в этом вопросе и как-то пострадают? Пусть даже морально?

«Эх! Жаль не догадался на эту тему с Садовниками посоветоваться! — сокрушался Кремон, продолжая писать с максимальной скоростью основные положения будущего опуса. — Уверен, у них имеются сведения по этому поводу. Как-никак там выращиваются фрукты испокон веков. И хоть пару случаев хищения плодов проказниками-детьми наверняка зафиксировали. Но они далеко, а сигналами Маяков через боларов такие проблемы никак не обсудишь. Неужели придется на ком-то из детей испытывать? А на ком? Кого бы отыскать такого ушлого, для начала лет четырнадцати?»

Вопрос повис безответно, рука перестала писать, а тело затекло от неудобного положения. Обстановку резко изменил приход Галиремы, еще пару дней назад горячо и беззаветно любимой Молли. Она влетела в спальню рассерженная, взвинченная и с явным намерением поругаться:

— Ну и где ты вчера целый вечер пропадал?! Мы тебя по всему городу обыскались!

— Чего меня искать? Тем более — где? Там, где весело и шумно, там и наша компания гуляла…

— Компания?! Да ты собрал вокруг себя самых оголтелых смутьянов, недоумков и раздолбаев! — кипела Молли, от негодования опустившись до жаргонных словечек. — Они все позор своих отцов и стыд своих матерей! Ни на что, кроме пьянок, не годные бузотеры, грубияны и скандалисты. Как ты себя ведешь?! С кем связался? До чего докатился?!