Правила боя. Исток - Анна Московкина

— Как скажете, милсдарь Агний. Не смею спорить с вашим превосходительством.

— Айрин! — окликнул он меня уже в дверях.

— Что?

— Тот исток был неглупым мальчишкой, у него хватило ума сотрудничать с де Бриском, который начал видеть в нем сына. Из-за этого старик и потерял бдительность.

— Поверьте, если я найду способ вас убить, я постараюсь уничтожить и ваш замок. Просто так, из хороших побуждений. А что до простыней… Заберите их назад, если они вам так дороги, я посплю и на дерюге.

— Приму к сведению. И первое, и второе, и третье.

— Примите.

В коридоре, будто силясь проникнуть в библиотеку, гулял сквозняк. Мой провожатый встрепенулся, сгоняя сон. Второй — новенький — стоял букой.

— Госпожа?

— Что, Дарт?

— Время обеда…

— Я не голодна. Пойдемте на стену.

— Там нынче холодно. Скоро зима.

— Я знаю. Что, никак простыл? — У Дарта покраснел нос, а голос был хриплым. — Ладно. Посижу у себя. Попросишь у Еналле чего-нибудь горячего. И мне принесешь.

— Да что в самом деле! — взвился новенький. — Ты ее охраняешь! Она пленница, а вертит тобой как слугой.

— Замолкни, Щегол. — Дарт угрожающе лязгнул мечом в ножнах. — Спасибо, госпожа.

Я оглянулась на парней. Посмотрела на простуженную мину Дарта.

— Вообще-то он прав, Дарт.

— Нет, госпожа, он ошибается.

— И в чем же? — Сквозняк пробирался и под одежду, пришлось сунуть книгу под мышку и сложить руки в рукава, как в муфту.

— Не знаю точно. Но знаю, что прав.

— Хорошо бы так.

Колдун даже не шелохнулся, когда серая тень мелькнула среди деревьев. Летта села рядом с ним и без спросу зашарила в котомке с едой.

— Выпить нечего? — разочарованно протянула она.

— Нет. Как-то не подумал.

— Жаль.

— Чем закончилась охота на дракона?

— Полным крахом, твои спутники догонят тебя к утру.

— Крахом?

— Дракон улетел, помахав на прощание хвостом. Селяне празднуют труса, эльф с ребятишками гонятся за тобой, боясь оставить тебя наедине с самим собой.

— Именно этого мне чаще всего и не хватает. Хочешь солонины?

— Нет уж. Не буду я есть подобную дрянь.

— Как хочешь. — Майорин взял полоску темного вяленого мяса и лениво зажевал, заедая хлебом и половинкой луковицы. — Только не говори, что опять соскучилась.

— Я боюсь за тебя, колдун. Ты лезешь в пекло, а ты мне дорог.

— Ты тоже мне дорога, Летта. Но не переживай. Сдюжу, не сломаюсь.

— Все тебе смех! — обиделась беловолосая. — Ты зарвался, колдун. И на старуху бывает проруха.

— Ежедень умен не будешь, — равнодушно согласился Майорин.

— Что-то мало в тебе надежды на успех вашего похода, а где горящие глаза и жажда победить всех злодеев?

— Прости уж. Воистину сил нет кривляться.

— Помню времена, когда ты рвался защищать слабых и хороших от сильных и плохих.

— Помню времена, когда ты только научилась…

— Помни. Про себя помни, Майорин.

— Тогда и ты не тыкай меня носом. Если хочешь совет, Летта, отправляйся домой. Кажется, тебе раньше нравились окрестности Алак-Луара. Так отчего ты лазаешь по Велмании?

— Я лазаю по Велмании, колдун, — вспылила Летта, — потому что боюсь, как бы кто не подпалил твой пронырливый… нос, который ты везде горазд совать. И выбора у меня нет, мы с тобой повязаны кровью. Если ты не забыл.

— Не забыл. Как можно.

— А ты как ни в чем не бывало воняешь на меня луком и потчуешь солониной. Ты ворошишь осиное гнездо. И твои химеры посыплются со всех сторон.

— Что ты знаешь, Летта? Говори немедленно.

Майорин притянул к себе женщину и вперился взглядом в смуглое лицо, будто стремясь распознать мысль.

— В Алак-Луаре пытались ограбить одного известного мага, который занимается руническими заклятиями. Ничего не взяли, рунические заклятия его конек, и вор остался лежать на полу. Ты знаешь, о ком я говорю, Майорин. И знаешь, что у него можно взять!

Колдун разжал руку. Летта одернула кафтанчик, запахнула серый плащ.

Костер трещал, сжирая хворост. Пахло дымом. Летта подкинула веток, расстегнула пряжку плаща, укладываясь на подстилку из веток.

— Что ты делаешь?

— Ложусь спать.

— Здесь?

— Ты предлагаешь лечь мне на голую землю?

— Делай что хочешь, — проворчал мужчина, вставая.

— Ты куда?

— Отолью и замкну круг. Хочешь со мной? Боишься, химеры полезут прямо из кустов?

— Делай что хочешь, — отозвалась женщина.

Летты не было. Остался только легкий еловый запах с примесью камфары.

Лошадь дожевывала хлеб, растормошив незавязанную вчера котомку. Гнать ее было поздно — лошадь успела обслюнявить всю горбушку. Майорин потянулся, хрустнули суставы.

Он очистил вареное яйцо, съел, не чувствуя вкуса, затоптал тлеющий костер, оседлал лошадь и поехал дальше, особо не торопясь.

Спутники нагнали его уже на восточном тракте. Глаза у всех троих были красные, а челюсти то и дело грозили вывернуться от широких зевков.

— Ты, я вижу, выспался, — сварливо заметил Велор.

— А ты нет, — спокойно парировал колдун. — Но ведь дракон того стоил?

Жарка, на миг прекратив зевать, хихикнула.

— Стоил, — согласился эльф, тоже улыбаясь.

— Но что вообще делал дракон так далеко от гор? — Дворянин пришпорил жеребца, заставляя нагнать колдуна и эльфа.

На тракте было пусто, и четверка конников вполне могла идти бок о бок.

— Кто их знает…

— Я читал про драконов. Существо достаточно вредное, но маги и колдуны не берутся избавлять от их нападок. Отчего?

— Оттого, что дракон существо, как ты вчера заметил, вполне разумное. И пакостит исключительно по велению души.

— Тогда сами боги велели за них взяться. Если уж на то пошло, то всякая нечисть и нежить только добывает себе пропитание. — Велор потянул повод Гайтана, выбившегося было вперед. Его лошадь вяло трюхала позади.

— Если вы внимательно читали, милсдари, любители драконов, дракон никогда не убивает людей, если те на него не идут в поисках сокровищ. Кстати, это сказки.

— Знаю. — Солен снова зевнул. — Все золото и серебро дракон съедает, пополняя чешую необходимыми металлами. Помимо этого ест еще медь и бронзу.