Игрушка демона - Юлия Риа

— Особенно узор, — подсказал он, заставив снова улыбнуться.

Следующим я развернула подарок Маорелия. В большой лиловой коробке оказалось платье для предстоящего праздника. Темно-фиолетовое, расшитое серебром, оно понравилось мне сразу. И, глядя на него, я снова не сдержала слез.

— Прости, дружище, — Рейшар с громким хлопком опустил ладонь на плечо Маорелия, — но твой подарок тоже торжественно оплакан.

Комментарий демона вырвал из моей груди смешок. Стерев влагу с щек, я потянулась за плоской бархатной коробкой, перевязанной белоснежной лентой. Сердце на мгновение замерло в предвкушении. Пальцы чуть подрагивали, когда я развязывала бант и поднимала плотную крышку.

На шелковой подушке лежало колье из темно-фиолетовых камней, изящное и прекрасное. Дыхание перехватило.

— Под цвет глаз? — снова раздался комментарий Рейшара. — И кто-то еще упрекал меня в банальности? Хм, а вот камни интересны… — Он наклонился ниже. — Фиолетовый топаз? И где только нашел…

Кеорсен не ответил ни на один из вопросов. Вместо этого задал свой:

— Нравится?

Я кивнула, улыбаясь и прижимая к груди коробку с драгоценным подарком.

— Спасибо, — выдохнула я. — Спасибо вам всем! Только… боюсь, у меня нет для вас подарков.

— А то ты думаешь, за сотни лет мы их мало получили, — вновь фыркнул Рейшар.

— Ты, главное, выживи, — тепло улыбнулся Маорелий. — И это будет самым ценным подарком.

— Не дай нашим и твоим усилиям оказаться напрасными. Стань сильной, достойной, — произнес Кеорсен, глядя мне в глаза.

Достойной. Именно такой я и хочу быть. Вот только не для рода Рингвардаадов — для Кеорсена.

— Ваша серьезность меня убивает. — Рейшар казался сегодня слишком говорливым. Даже себе самому. Но странным образом это воспринималось очень естественно, словно так и должно быть.

Этот день стал одним из самых счастливых за последние месяцы. Мы много смеялись, подтрунивали друг над другом и держались так расслабленно, словно впереди нас не ждало самое важное событие. Поддаваясь радужному настроению, мы выбежали на улицу и принялись кидаться снежками. Тина и Маорелий не участвовали во внезапном безумии, а Кеорсен, Рейшар и я позволили себе подурачиться вволю. Каждый был сам за себя, отбиваясь от противников, и в то же время каждый был с кем-то. То мы с Кеорсеном нападали на Рейшара, то демоны атаковали меня, заставляя визжать и спешно перехватывать контроль над магическими плетениями, призванными ускорить снежки, то мы с Рейшаром отбивались от рычащего Артенсейна.

Запыхавшиеся, смеющиеся, с раскрасневшимися щеками мы ввалились обратно в дом, где в столовой нас уже ждало горячее вино со специями и теплые пирожки с ягодами. Обнимая замерзшими руками стакан с согревающим напитком, я думала о том, как можно утратить вкус к жизни, если он всегда разный? Прячется в таких вот мелочах. В простых радостях. В морозном воздухе и солнечном дне, в дружеских баталиях, в заботливых взглядах…

Порой казалось, еще чуть-чуть, и мне удастся понять высших. Но потом, точно в насмешку, Великий удивлял меня. Напоминал, насколько мы с ними разные. Вот только, пожалуй, впервые за очень долгое время я не видела в них противников. Так же, как и люди, высшие тянутся к свету, к теплым эмоциям. Два разных вида, ценящих одно и то же.

— Будешь пить или греться? — Рейшар легко толкнул меня локтем в бок.

— Тебе-то что? — усмехнулась я.

— Пытаюсь понять, оставлять тебе горячего вина или не переводить продукт. Греть руки можно и о кружку с чаем, — подмигнул он.

Пряча улыбку, я пригубила напиток. Пряный, он прокатился по языку согревающей волной. Я довольно зажмурилась, а потом украдкой бросила взгляд на сидящего по другую руку Кеорсена.

Несмотря на страх завтрашнего дня, на неопределенность будущего, на тысячу и одну причину для беспокойства, я счастлива. Нет, не тем счастьем, о котором когда-то читала в книгах, когда хочется кричать, танцевать и рассказывать о переполняющих эмоциях всем и каждому. Мое счастье оказалось совершенно иным: тихим, маленьким, но таким сильным, что, кажется, его могло хватить на троих. Оно согревало изнутри не хуже горячего вина, кружило голову и наполняло сердце щемящей нежностью.

Я не знаю, чем закончится завтрашняя ночь, и переживу ли я ее… Но в одном уверена наверняка: я не жалею о пройденном пути. Если бы пришлось, я бы повторила свои шаги след в след. На моем пути были потери, избежать которых оказалось невозможно, но были и моменты триумфа. Моменты открытий и признаний. Моменты принятия себя самой. И если завтра моя жизнь оборвется, я не буду ни о чем сожалеть.