Тайный Дозор - Николай Желунов

* * *

Костя-Байт спал спокойным сном здорового молодого Иного. Он жил не в городской квартире, а в маленьком частном доме севернее Подольска.

Когда над головой тоненько затрещал сигнал тревоги – он спрыгнул на пол и, спотыкаясь о разобранные части компьютеров, принялся готовиться к обороне.

Мобильник лежал на подоконнике – однако толку от него не было: в этом районе Московской области еще не наладили мобильную связь. Поэтому Костя метнулся к обычному телефону – но тот ответил мертвой тишиной в трубке.

– Отрубили, черти, – прошептал Байт, осторожно выглядывая в окно со второго этажа.

В руке его поблескивал пульт от телевизора «Goldstar». Пульт наш умелец незадолго до того разобрал и полностью заменил начинку. Костя ждал, затаив дыхание. Когда во дворе дома мелькнули быстрые тени, он нажал на одну из кнопок.

Ледяной шар света беззвучно вспыхнул посреди двора – аннигилируя все, что попало в радиус его распространения. Ночную тишину разорвал вопль. Устройство разрушало до мельчайших частиц любое вещество или энергетическую эманацию – в том числе на первом и втором слоях Сумрака. Трое нападавших исчезли без следа, один остался лежать во дворе – но не целиком.

Костя не удержался от смеха: изобретенный им магический гаджет сработал лучше всяких ожиданий. В гаснущем свете вспышки он видел идеально круглый след на траве и садовой дорожке и окровавленные останки Темного мага. Осталось от него, прямо скажем, немного.

Костя вспомнил о заряженных амулетах в ящике стола, бросился к нему и набил амулетами карманы. Затем включил компьютер и одно за другим активировал защитные устройства по всему дому. Испытание боем – что может быть лучше для техники! Противники явно находились в замешательстве. Тогда Байт открыл окно и несколько раз наугад выстрелил в ночь из дробовика.

– Ну, давайте, ублюдки! Подходите! – Голос его сорвался, и прозвучало не очень убедительно, но молодой изобретатель не осознавал этого.

Что-то темное перелетело через забор и со стуком упало в траву. Костя выстрелил – не попал. Затем застучало, зашуршало в траве на заднем дворе. Байт метался по комнатам с дробовиком наперевес, пытаясь разглядеть хоть что-то в окна – тщетно. Внезапно тяжелый удар сотряс весь дом, и мир заполнил слепящий белый свет. Светлый Иной почувствовал, как грубая сила подбрасывает его вверх – высоко-высоко. Еще три взрыва на заднем дворе слились в один – Темные, не желая рисковать, пустили в ход несколько килограммов тротила. Магическая защита не пригодилась.

В Сумрак, уходи в Сумрак, прошелестело в мозгу.

Но в этом ослепительном облаке огня найти свою тень Костя не сумел.

* * *

К Скифу они пришли без эффектных трюков: просто позвонили в дверь его квартиры на Октябрьском поле.

За несколько минут до того Скиф встал со своей узкой койки и оделся. Наш звонок из Арзамаса обрадовал его, но ночью тревожные мысли навалились снова, не давая выспаться. Он долго и задумчиво чистил зубы истрепанной щеткой и зубным порошком, затем отправился на кухню, достал из морозилки котлету и положил ее на сковороду. Пока готовился завтрак, он отыскал в кармане брюк мобильный телефон и набрал мой номер. Я был еще недоступен – наш поезд только подъезжал к Москве.

В этот момент звонок в прихожей дважды звякнул.

– Кто? – Скиф стал плечом к двери, достал заряженный заговоренными пулями пистолет.

– Друзья, – донеслось из-за двери, – добрые друзья.

– Я никого не жду. – Он взвел курок.

– Скиф, это я, Рысь, – сказал другой голос, слабый и испуганный.

Рука шефа потянулась к замку, но он тут же отдернул ее.

– Открывай, дозорный, – снова заговорил первый голос, – ты же не хочешь, чтобы я навсегда отправил девочку в Сумрак?

– Она солдат. Она понимала, на что подписывалась.

– Знаю, знаю… вы все подписались. Например, выкрасть несчастного парня по имени Бычара и отнять у него право решать свою судьбу. Или растоптать Великий Договор и испортить праздник Вальпургиевой ночи.

Скиф снова нашел в кармане мобильный телефон. Номер Гесера он помнил наизусть.

– Кстати, не вздумай никому звонить, – долетел приглушенный дверью смех, – чтобы мне не пришлось самому набирать Инквизицию.

Он блефует, лихорадочно размышлял Скиф. Никакой Инквизиции в такой день. Но… если не блефует?

Поколебавшись еще минуту, Скиф снял запоры с двери – обычные и магические. Он ни за что не открыл бы дверь, если бы не голос Жени.

Она вошла первой. Рыжие волосы дозорной были спутаны, лицо бледно до голубизны. Она медленно, спотыкаясь, шагала вперед и смотрела в пол. От девушки сильно пахло спиртным, на лице темнели кровоподтеки. Следом за ней ввалился Дориан – в новеньком твидовом пальто, благоухающий одеколоном, пышущий Силой.

– Рысь, что случилось? – Скиф держал на виду руку с пистолетом. Мобильник он незаметно опустил в карман.

Девушка шевельнула разбитыми губами, но издала лишь странный хриплый звук.

Дориан жизнерадостно рассмеялся:

– Девочка подружилась с Дневным Дозором, Скиф. О да, мы с ней чудесно поладили этой ночью. Не правда ли, Рысь? Но открывает свой нежный ротик она теперь, только если я разрешу.

Скиф увидел разорванную блузку на груди дозорной, ее голую исцарапанную шею. Амулета не было.

* * *

Обо всем, что произошло с нашими ребятами и Скифом той ночью и после, в «Лужниках», я узнал много позже. В тот момент, когда происходили описанные выше события, мы с Нелли беззаботно посапывали в своем купе. Кто знает, какова была бы наша с ней судьба, если бы мы не уехали с заданием в Арзамас – или вернулись немного раньше?

Но вся история нашего Дозора пошла бы по-другому, если бы не Женька.

Вечером двадцать девятого апреля оставшиеся в Москве сотрудники собрались в офисе и провели короткое совещание, на котором подтвердили план действий на завтра: приготовленную для шоу жертву нужно любой ценой выследить и вывезти за город. Пусть это сложно и опасно, но придется искать его непосредственно в «Лужниках» перед шоу или на ближних подступах, когда Темные повезут парня на стадион. План отдавал авантюрой – но это было лучше, чем ничего. Ребята согласились с ним и разъехались по домам набираться сил. Женька тоже поехала домой, но по дороге зашла в бар, где заказала бутылку самого дорогого виски и бутылку самой дешевой колы. Она не мандражировала, подобно Куно, перед опасным днем. Она заливала тоску.

Через час или около того в баре появилась Алиса. Она уже была сильно пьяна. Ведьма попросила разрешения присесть за столик. Женька сказала, что ей все равно. Алиса принялась хлестать виски, словно компот, и изливать жалобы на Завулона, на Гантрама и Сета, на весь Дневной Дозор. Шеф предпочитает ей молодых девиц из бухгалтерии, плакала она. На завтрашнее шоу ее не пригласили. Алиса показалась Женьке такой искренне несчастной, жалкой и пьяной, такой красивой и незаслуженно обиженной, что наша юная волшебница-перевертыш не заметила никакой фальши. В ответ она принялась плакаться на свои проблемы в Ночном Дозоре – и через короткое время две молодые Иные были уже как подруги. Они поднимали тосты друг за друга, делились сигаретами и бумажными платочками. Очевидно, в какой-то момент Женька потеряла всякую бдительность, и Алиса подсыпала ей что-то в стакан. Ведьма слушала бессвязные Женькины жалобы, курила и поддакивала. Когда Рысь стала стремиться к горизонтальному положению, она по-дружески обняла ее и предложила проводить до дома. При таком тесном контакте снять амулет было делом техники.