Принцесса в академии. Суженый - Варя Медная

— Церемония уже завтра, а еще столько всего надо подготовить: написать и выучить речь, рассчитать места на стенах… нет, стоп, нужно перенести картину в галерею, здесь все не поместятся. А как же храмовник? Все должно быть официально, с кольцами! У нас в замке есть храмовник? — Данжероза стиснула ладонями виски. — Если не найдем до вечера, придется вызывать художника, чтобы дорисовывал. Голова кругом!

Атрос испустил тяжкий вздох и снова перевел взгляд на портрет, ища сочувствия у масляного себя.

Двойник его не проявил, только плечами пожал, мол, а ты чего ожидал, пускаясь в такую авантюру? Да еще и меня впутал…

— И яблоки с переднего плана вообще убрать. Пусть замажут!

— И плед?

— И плед… нет, постой, — Данжероза заколебалась, — столько приятных воспоминаний с ним связано…

На губах Атроса заиграла улыбка. Он притянул дракониху ближе, заключая в объятия, и поинтересовался своим самым обольстительным тоном:

— Тогда как насчет того, чтобы прямо сейчас заделать еще одно приятное воспоминание?

— Умеешь ты предлагать так, что невозможно отказаться, — прошептала Данжероза, обмякая в кольце его рук и запрокидывая голову.

* * *

Хоррибл постарался шмякнуть поднос на стол как можно небрежнее, но долгие годы безупречной службы сделали свое дело, и поднос приземлился привычно деликатно. Пришлось приподнять и шмякнуть еще раз, уже хорошенько. Ложка бренькнула, отколов кусочек от блюдца, а немного кофе даже пролилось на салфетку.

Хозяин очнулся от задумчивости и поднял голову, но ноги со стола не убрал.

— В чем дело, Хоррибл?

Слуга поджал губы.

— Ни в чем. Вот, вам прислали повторное приглашение на заседание Драконьего клуба в следующий вторник.

Взгляд дракона скользнул по торжественной карточке на подносе и снова стал рассредоточенным.

— Извинись за меня, поблагодари за оказанную честь и напиши, что я не смогу присутствовать.

Чего и следовало ожидать.

Хоррибл сердито порылся в нагрудном кармане.

— А еще доставили вот это.

Он протянул плотный бежевый конверт, весь в кремовых завитушках и с изображением двух милующихся летучих мышей.

При виде картинки, глаза хозяина сверкнули, но ответил он тем же безучастным тоном.

— Извинись за меня, поблагодари за оказанную честь и напиши, что я не смогу присутствовать.

— И что на этот раз указать в качестве причины отказа?

Дракон чуть пожал плечами.

— Буду занят…

— Чем, позвольте узнать?

Снова легкое пожатие.

— Делами…

Слуга окинул неодобрительным взглядом беспорядок в кабинете. Насчет дел хозяин не врал: надо еще постараться такой бедлам устроить. Вон, схема замка вся в чем-то липком и влажных полукружиях, оставленных донышками чашек, еще и отпечаток ботинка на потолке откуда-то взялся; в урну для бумаг метали огрызки яблок (цели достиг только один), а из деловых писем сложены единороги-оригами, попадающиеся тут и там среди прочего мусора. Внешний вид самого дракона не уступал обстановке: волосы сбились сосульками и торчат на затылке, костюм мятый, шея вообще голая, потому что галстук обвязан вокруг бронзового пресс-папье в виде трехголового ящера, а на уши зверю, и без того униженному, на манер серег навешаны запонки.

Кабинет страдал вместе с хозяином. Что внутри, то и снаружи.

— Вы уже приводили в качестве довода дела, мейстер не принимает такую причину.

— Так придумай еще что-нибудь, это ведь ты у нас писатель.

Хоррибл так рассердился, что даже не смутился из-за намека на свое маленькое хобби.

— Мейстер присылает его уже в пятый раз. Вам не кажется, что, когда отец женится, дела могут и подождать?

— Не кажется, — равнодушно отозвался Якул.

— На свадьбу Атроса и Данжерозы вы пришли.

— Потому что часть приглашенных разместили в моем кабинете.

Хоррибл покосился на стены, где темнели прямоугольники — сами картины уже сняли, — но не отступился.

— Это всего-то на пару часов. Быстренько слетаете и снова вернетесь к своим… — Хоррибл обвел рукой разруху, — делам.

Разумеется, оба знали, что дело не в расстоянии между замками.

— Гостем больше, гостем меньше — мейстер не заметит. Сэкономит на закусках.

— Прекратите вести себя как маленький.

Якул сунул руки под мышки и уставился в огонь. Даже пламя в камине горело не так, как надо, чуть теплилось: новехонькие дрова, а чадят и чихают искрами, как отсыревшие. Самовоспламеняющиеся угли и те устроили забастовку.

— Утром мейстер прилетал лично.

— Знаю, видел в окно Тиберия.

— Мне пришлось сказать, что вас нет дома.

— Мм…

— Он поинтересовался, не отрастили ли вы крылья, потому что Варгар в ангаре, или, может, научились, подобно ифритам, путешествовать через зеркала?

Хозяин дернулся и резко убрал ноги со стола. Впервые на лице промелькнула искра эмоций.

— Тогда скажи ему, что я не приеду, потому что союз дракона и человека — это омерзительно! Идет вразрез с древними традициями. А мы, драконы, очень чтим традиции. Они лежат в основе нашего, да и любого другого общества. Его собственные слова.

— Господин Кроверус… — укоряюще покачал головой слуга.

— Что такое? Мейстер не любит правду? Или любит только ту правду, которая исходит от него? Ступай, Хоррибл, я хочу остаться один.

Слуга вздохнул и двинулся к двери. Уже взявшись за ручку, не выдержал, вернулся обратно и ткнул в хозяина пальцем.

— Нет, я не стану молчать! Вы не имеет права сидеть тут и страдать. Вы сами во всем виноваты. Принцесса не по собственному желанию ушла, это вы ее прогнали!

— Ты знаешь, что у меня не было другого выхода.

— Не было выхода? Ха-ха и еще раз ха! Принцесса Оливия — живое доказательство того, что выход есть всегда, из любой ситуации. Только вы не захотели его видеть. Вам удобнее было законопатить все окна и двери, чтобы никто не мешал вам сидеть тут и жалеть самого себя.

— Ты слышал ифрита, — вскипел Якул, поднялся и оперся кулаками о стол, — и он прав: однажды я могу выйти из себя, потерять контроль всего на секунду и тогда…

— Что тогда? Принцесса провела под этой крышей неделю, и за эту неделю натворила столько, что хватило бы вывести из себя весь драконий клан. И вы выходили из себя, еще как! И не раз. И ничего, обошлось. Так что все это отговорки. А тот грифон? Вы же помчались через полмира, едва получив весточку из Потерии, и сделали невозможное, отыскав его, а потом даже не рассказали ей.