Ересь внутри - Роберт Хейс

— Где она?

Мослак вздрогнул.

— Она… гм-м… ушла.

— Почему?

— Ну, последним, что она сказала, было что-то про тебя и шлюх.

— Твою мать. Что ж, будем надеяться, она никого не прирежет. — Южанин выглядел уставшим и не на шутку злым.

— Надеюсь, мы все еще на пути к Х’осту. Помнится, кто-то говорил что-то о западе, а мы, похоже, отклонились на восток, — сказал Танкуил.

Босс кивнул.

— Одни дороги длиннее прочих. Та, по которой пошли мы, безопаснее, особенно для нашей-то компании. Полагаю, сейчас самое время Джеззет Вель’юрн рассказать нам, что она знает о Х’осте.

Джеззет бросила взгляд сначала на Босса, а затем на Танкуила. Чернокожий южанин продолжил:

— Похоже, кое-кто о тебе все же наслышан. И они полагают, что ты знаешь больше, чем говоришь. Одни толкуют, что ты работала на Х’оста, другие — что служила у Мертвоглазой. Теперь, увидев, как ты выхватила меч, когда я заявил, что мы на нее работаем, я знаю, что ты в этом как-то замешана. Думаю, пора рассказать нам историю, пока остальные не вернулись.

— Невозможно солгать арбитру, — вставил свое Мослак.

Джеззет снова посмотрела на Танкуила и отвела глаза.

— Это я оставила Констанции ее мертвый глаз.

— Ага, — сказал Босс, приложившись к пиву. — Это мы уже знаем. Как и про ее сестру, которую все звали Кровавым Ангелом. Скажи, работала ты на Х’оста или нет?

— Да. Несколько лет назад, только придя в Дикие Земля, я оказалась в Солантисе.

— Одинокие женщины в Солантисе очень быстро становятся женщинами изнасилованными и мертвыми.

— Возможно, но женщина, владеющая мечом, в Солантисе может стать очень богатой… хотя бы на некоторое время.

Катерина, сестра Констанции, увидела меня на арене. Она как раз собирала наемников, хотела организовать новый отряд и сделать себе имя. Меня она наняла своим вторым телохранителем. Она называла нас Ангельскими Клинками. Можете представить: отряд наемников, ведомый тремя женщинами. Констанция, здоровая, как медведь, и посильнее многих мужиков, я, Мастер Клинка, и Катерина, которая одинаково хорошо управлялась и с картами, и с мечом.

— Но не так хорошо, как ты, — вставил Босс.

— Не с мечом, нет. В других отрядах смеялись, но те, кто работал с ней, были ей неистово преданы. Вскоре она сделала себе имя в Февилле.

— Так это вы залили Февилль кровью?

Джеззет кивнула.

— Правда то, что вы там сделали? — спросил Мослак.

Джеззет кивнула еще раз.

— Нам заплатили, чтобы мы взяли город. Обычный контракт, да и город высокими стенами не отличался. Мы прибыли днем, когда большинство жителей работали на полях. Катерина взяла их в заложники, всех до единого, включая дочь магистрата. Всего двести восемь человек.

Когда подтянулась остальная часть отряда, она установила осаду и встретилась с магистратом. Сказала ему, что никому не придется умирать, что никого даже пальцем не тронут. Нужно только открыть ворота и передать командование городом нам. Магистрат велел ей катиться к черту. В ответ Катерина привязала его дочь к столбу перед городскими воротами и отдала ее на поругание мужчинам. Три дня и три ночи все слышали крики и плач бедной девчонки.

В конечном счете одного заела совесть, и он перерезал ей горло. Катерина вздернула его за это. После этого она выбирала каждый день трех пленников, выводила их к воротам, и две группы лошадей разрывали их на части. Двенадцать человек умерли, пока наконец не открылись ворота города и магистрата не вывели в кандалах.

Катерина приказала разграбить город, а гарнизон казнить. После этого ее и стали называть Кровавым Ангелом. Красавица, какой не сыскать, но с руками по локоть в крови.

— Ты не очень-то старалась остановить ее, — встрял Босс.

— Нет, не старалась, — подтвердила Джеззет. Ее лицо словно было высечено из камня. — Х’ост вскоре заключил с нами контракт. У него никогда не лежала душа к военным делам, поэтому он отдал свои войска под полное командование Катерины. Наш отряд влился в личную армию Х’оста.

— О Х’осте нам это говорит мало, — заметил Танкуил.

— Я правда знаю не очень много. Встречалась с ним несколько раз, причем дважды он был в стельку пьян. Он безумец. Все чистокровные семейства спят и видят, как бы превратить Дикие Земли в империю, которой они когда-то были, но Х’ост… Он верит в это и считает себя тем человеком, который это совершит.

— И все? — спросил Босс. — Больше ничего?

— Ну, он очень меня не любит, — добавила Джеззет. — С тех пор как из-за меня лишился земель вокруг Большой Заводи. Вернее, с тех пор, как я выиграла эти земли для Д’роана.

— Что ж, уже неплохо, — с легкой усмешкой сказал Мослак. Все взгляды устремились на него. — Я имею в виду, вряд ли ты решишь предать нас, зная, что он тебя ненавидит.