День Диссонанса - Алан Дин Фостер

– Вот так-то, ведьма! Теперь я перешагну через твой труп.

Но в дверях происходило нечто совершенно непредвиденное Цанкрестой. Из сумки кенгуру, в которой, как показалось недавно Джон-Тому, кто-то шевелился, вдруг полезло что-то невероятно быстро растущее. В тот же миг стало ясно: никакой это не детеныш. На глазах у остановившихся преследователей хорька оно достигло роста Джон-Тома.

Цанкреста медленно попятился от привидения. Оно вымахало на сорок футов, до самого потолка, но и этим не удовлетворилось. Вскоре ему пришлось сгорбиться под каменным сводом.

Призрак имел форму красного кенгуру, но его морда ничем не напоминала добрых вегетарианцев вроде Снут. С умопомрачительно огромных заостренных ушей свисали толстые золотые кольца. Продолговатая пасть изобиловала серповидными зубами, крошечные черные зрачки в обрамлении серо-желтых белков смотрели вниз. В клубах серого дыма, лениво сочащегося из сумки Снут, пряталась достойная бегемота талия. Горильи руки доставали до пола, вывернутые в суставах пальцы упирались в камень.

На лбу призрака ярко алела лента со светящимися символами, безусловно принадлежащими иному, древнему миру. Неощутимый ветер трепал на скалоподобной груди тонкий шелк фуфайки.

И еще был голос. Не мягкий и скромный, как у владелицы магазина, а пугающий глубиной и широтой звучания. Слова привидения обращали гору в трепет:

– ОСТАНОВИСЬ, ГНУСНЫЙ БЕС, ВО МРАКЕ КОПОШАЩИЙСЯ, БЕЗДАРНЫЙ НЕУДАЧНИК. Я – ГАРУН АЛЬ-РУДЖИНН, ВЛАСТЕЛИН ВСЕХ ДУХОВ ВРЕМЕН МИНУВШИХ И ВРЕМЕН ГРЯДУЩИХ, ВСЕХ ПРИЗРАКОВ МИРА, КОИМ ПРАВЯТ МАРСУПИАЛЫ, ВЛАДЫКА ВСЕХ ПРОЧИХ, КРОМЕ ЖАЛКИХ СУЕТЛИВЫХ ТВАРЕЙ, ОБРЕЧЕННЫХ ТАИТЬСЯ В ТРЕЩИНАХ СКАЛ И СЛУЖИТЬ ПИЩЕЮ ЧЕРВЯМ. ОСТАНОВИСЬ И УСТРАШИСЬ! – К Цанкресте потянулась рука длиною с мачту, годную для плавания по Глиттергейсту.

Волшебник отпрянул и прижался спиной к стеллажу в напрасной попытке найти укрытие. Его морда исказилась гримасой отчаяния. Упав на колени, он взмолился:

– Пощади меня, пощади! Я не знал!

– НЕВЕДЕНИЕ – ДОВОД НАДМЕННЫХ! – загрохотал призрак. – ОТВЕРГАЮЩИЙ ЗНАНИЕ РЕДКО ПРОСИТ НРАВОУЧЕНИЙ. ПОПИРАЮЩИЙ ОБЫЧАИ ЖАЛОСТИ НЕ ДОСТОИН. НЕ ОТДАЮЩИЙ ДОЛГОВ ЗАСЛУЖИВАЕТ НАКАЗАНИЯ.

– Прости! – завопил, обезумев от страха, Цанкреста. – Я был ослеплен гневом!

– ТЫ БЫЛ ОСЛЕПЛЕН СВОИМ ЭГО, А ЭТО ГОРАЗДО ХУЖЕ.

– Пойми, ужасно быть вторым! Я не мог этого вынести. Я поддался неодолимому желанию вернуть себе доброе имя, славу величайшего практика мистических искусств. Да, порой я поступал нехорошо, но исключительно из любви к профессии! – Он простерся ниц, раскинув лапы. – Отдаюсь на твою милость!

– ЧЕРВЬ, ТЫ ЛЮБИШЬ ТОЛЬКО СЕБЯ. МИЛОСТЬ? ДА РАДИ НЕСКОЛЬКИХ МОНЕТ, РАДИ ДЕМОНСТРАЦИИ СВОЕГО ПРЕВОСХОДСТВА ТЫ ГОТОВ БЫЛ УБИТЬ МОЮ СМЕРТНУЮ. МИЛОСТЬ? ТАК И БЫТЬ, Я СНИЗОЙДУ ДО МИЛОСТИ.

Хорек приподнял голову, в его затравленном взгляде появилась надежда.

– ВОТ ТЕБЕ МОЯ МИЛОСТЬ: ВМЕСТО МЕДЛЕННОЙ СМЕРТИ – БЫСТРАЯ!

Цанкреста заверещал и метнулся влево, но не успел увернуться от огромной лапы. Пальцы сжались один-единственный раз, и визг больше не повторился. Лишь хруст костей кратким эхом разнесся под сводами пещеры.

Джон-Том и его спутники стояли, утратив дар речи.

Кулачище разжался и выронил кровавый сгусток, только что бывший Яльваром-Цанкрестой, колдуном Гнилых Горшков.

– ТЕПЕРЬ ВЫ, – произнес призрак чуть менее оглушительно. – ВОТ ТАК И БЫВАЕТ: СОБИРАЕШЬСЯ УЛАДИТЬ В ВЕЧНОСТИ ПУСТЯКОВОЕ ДЕЛЬЦЕ И ВДРУГ ЗАМЕЧАЕШЬ, ЧТО ОНА БИТКОМ НАБИТА ДОЛЖНИКАМИ. ЧТО Ж. – Массивный зубастый череп повернулся к Джон-Тому: – ПРИДЕТСЯ СЛЕГКА ЗАДЕРЖАТЬСЯ.

– Эй, погоди-ка! – Джон-Том попятился. – Мы готовы рассчитаться. Мы вовсе не воровать сюда пришли.

Он оглянулся на Снут, но та беспомощно развела лапами. Видимо, она не умела обуздывать приглашенных джиннов.

– ТЫ МОЖЕШЬ РАСПЛАТИТЬСЯ ЗА ТОВАР, БЛЕДНЫЙ ЧЕРВЬ, НО ЧЕМ ТЫ МНЕ ЗАПЛАТИШЬ ЗА ВЫЗОВ? ДЕНЬГИ ТВОИ МНЕ НИ К ЧЕМУ. МОЖЕТ, СУМЕЕШЬ РАЗЖАЛОБИТЬ МЕНЯ ПЕСЕНКОЙ? – Лавка «То, не знаю что» заполнилась вулканическим хохотом.

Джон-Том почувствовал, как его подталкивают в спину.

– Валяй, кореш, не тушуйся, – бодро прошептал Мадж. – Попытка не пытка. В случае чего я буду рядом.

– Что бы я без тебя делал!

Однако выдр был прав: необходимо как-нибудь умилостивить джинна и выбраться из подземелья. Но Джон-Том полностью выдохся, состязаясь с Черроком и Цанкрестой, и неважно соображал. К тому же он изрядно разозлился. Может быть, злость – не самая надежная помощница в таких ситуациях, но это его уже не беспокоило.

– Слушай, ты, Гарпун Аль-Хурджин!

Джинн засверкал глазами.

– МНЕ НЕ НРАВЯТСЯ СМЕРТНЫЕ, КОВЕРКАЮЩИЕ МОЕ ИМЯ!

– Ладно, учту, – пообещал Джон-Том, – но уж и ты не обессудь. За последние две недели мы чертовски вымотались. Пришлось добираться сюда за лекарством для больного друга. Если бы не вмешался этот старый прохвост, – указал он на кровавую лепешку, – мы бы уже выбрались отсюда и пошли своей дорогой. Короче, мы не имеем к нему никакого отношения.

– ВЕРНО, ВЫ БЫ УЖЕ ШЛИ СВОЕЙ ДОРОГОЙ, НО ОТВЕТЬ, МАЛЕНЬКИЙ СМЕРТНЫЙ, КАКАЯ ДОРОГА ВОИСТИНУ ТВОЯ?

– Снут, лекарство все еще у вас?

Кивнув, кенгуриха разжала пальцы и показала драгоценную пробирку. Тотчас опустилась ладонь величиной с автобус, заслоняя Снут от Джон-Тома.

– ЛЕКАРСТВО ТЫ СМОЖЕШЬ ЗАБРАТЬ. ЕСЛИ СУМЕЕШЬ ПОНРАВИТЬСЯ. ТЫ УЖЕ ВИДЕЛ, ЧТО БЫВАЕТ СО СМЕРТНЫМИ, КОТОРЫЕ МНЕ НЕ НРАВЯТСЯ.

Теперь Джон-Том понимал, отчего Кранкуларн, торгующий всевозможными чудесами, тем не менее пользуется весьма неважнецкой славой.

– ДОЛГО РАЗМЫШЛЯЕШЬ, СМЕРТНЫЙ. НЕ НАДЕЙСЯ ПОЙМАТЬ МЕНЯ НА КАКОЙ-НИБУДЬ ДУРАЦКИЙ ТРЮК, Я НЕ СОГЛАШУСЬ УМЕНЬШИТЬСЯ И ЗАЛЕЗТЬ В БУТЫЛКУ. – Над ними простерлась широченная длань, и Глупость съежилась. – ЧТОБЫ ПОКАЗАТЬ СВОЕ МОГУЩЕСТВО, МНЕ ВОВСЕ НИК ЧЕМУ СОКРАЩАТЬСЯ В РАЗМЕРАХ. ДОСТАТОЧНО ОПУСТИТЬ ПАЛЕЦ ТЕБЕ НА ГОЛОВУ.

– Покупатель всегда прав, – огрызнулся Джон-Том.

– ЧТО ЕЩЕ ЗА ЧУШЬ СМЕРТНАЯ?

– Старое доброе купеческое правило.

– СМЕРТНЫЙ С ДЕЛОВОЙ ХВАТКОЙ. – Похоже, джинн заинтересовался. – ЛАДНО, ТАК И БЫТЬ. МОЖЕШЬ РАСПЛАТИТЬСЯ НАТУРОЙ. ЕСЛИ СУМЕЕШЬ, ТЕБЕ И ТВОИМ ДРУЗЬЯМ, ВОЗМОЖНО, УДАСТСЯ УЙТИ ОТСЮДА С ЦЕЛЫМИ КОСТЯМИ. ТЫ – ЧАРОПЕВЕЦ. Я СЛУШАЛ МНОГИХ ЧАРОПЕВЦЕВ, И НИ ОДИН ИЗ НИХ МНЕ НЕ ПОНРАВИЛСЯ. КАЖЕТСЯ, ТВОИХ ЗЕМЛЯКОВ СРЕДИ НИХ НЕ БЫЛО. УСЛАДИ МЕНЯ ЧАРОПЕСНЬЮ ТВОЕГО МИРА, ПОСМЕШИ, ЗАИНТРИГУЙ. СПОЙ ЧТО-НИБУДЬ НЕОБЫЧНОЕ. ТОГДА И ТОЛЬКО ТОГДА ТЫ ПОЛУЧИШЬ ЛЕКАРСТВО И УЙДЕШЬ! – Джинн сложил на груди лапы с толстенными, как вековые дубы, мускулами. – ПОСТАРАЙСЯ НЕ ОШИБИТЬСЯ В ВЫБОРЕ ПЕСНИ. Я УЖАСНО ВСПЫЛЬЧИВ И ВТОРОГО ШАНСА ТЕБЕ НЕ ДАМ.

Джон-Том потел, лихорадочно соображая, чем же можно купить расположение этого волшебного отродья, имеющего доступ к сокровищам тысяч миров. Какая мелодия, какие стихи не покажутся джинну пресными и скучными?