Приватир - Василий Сахаров

Средиземное море. 14.01.2065-15.01.2065

К северному побережью острова Сицилия отряд вышел без каких-либо сложностей и приключений. После гибели двух рот морской пехоты наземные войска Альянса потеряли нас, безнадёжно отстали и оставили в покое. По крайней мере, мы никого не наблюдали, а встречи с местными племенами и общинами происходили исключительно нейтрально – вы пропускаете нас через свою территорию, а мы не тревожим вас. Такое положение дел устраивало всех, воины шли ходко и к назначенному мной сроку, 14 января, мы вышли к городку Капо-ди-Орландо.

«Ветрогон» уже ждал нас в условленном месте, и для отряда это было настолько радостное известие, что некоторые бойцы на пляже в пляс пустились. Воины погрузились в шлюпки и мотоботы, в два рейса мы переправились с берега на фрегат, и наш корабль развернулся на выход из бухты. Вскипела бурунами вода за кормой, и вскоре мы вышли в открытое море.

Как был, грязный, бородатый, пропотевший и пропахший дымом походных костров, я вошёл на ходовой мостик. Всё вокруг блестело и сияло, чистота и порядок, и на этом фоне я, лесной бродяга. При смене обстановки всегда чувствуешь некий дискомфорт, и по-нормальному следовало бы привести себя в порядок и только тогда заниматься делами. Однако слишком неустойчиво было наше положение, и мой отряд долгое время был отрезан от связи с вышестоящим начальством, поэтому было просто необходимо знать, что творится в мире вокруг нас и в каком состоянии разбросанные по всему Средиземноморью сегменты нашего пиратского соединения, так что отдых – дело десятое, сначала новости.

– Командир на мостике! – подал голос подвахтенный матрос.

– Рад, рад тебя видеть живым и здоровым, Мечник, – подскочил ко мне улыбающийся Скоков, и мы крепко пожали друг другу руки.

– А уж как мы рады, Максим Сергеич, – ответил я, – просто слов нет. Докладывай, что у нас в хозяйстве творится.

Майор бросил взгляд на радар, затем убедился, что рулевой держит верный курс, и за локоть подвёл меня к штурманскому креслу:

– Присаживайся, Мечник. Сейчас чаю попьём, и всё тебе расскажу, тем более что новостей очень много.

– Хорошо.

Подвахтенный матрос сделал две кружки чая. Скоков уселся в своё кресло и спросил:

– С чего начать, с того, что в мире происходит, или с наших дел?

– Давай сначала про нас, а весь мир подождёт.

– Как скажешь, можно и про отряд. Во-первых, Тимошин и его группа. На новом месте устроились хорошо, бойцы живут семейной жизнью и домой не торопятся. Мастера строят дома, а молодёжь занимается боевой подготовкой. В общем, у них всё хорошо, и если смотреть в будущее, то они могут без нас не то что полгода продержаться, а несколько лет спокойно прожить. Конфликтов с местными племенами нет, старый Патти ведёт себя дружелюбно, войска Альянса неделю назад ушли из Поццалло, и теперь опасности для них никакой.

– Хм! Продолжай.

– Теперь что касается БДК и Крепыша: корабли с Сицилии ушли благополучно. Эскадра Уотсона их не заметила, и сейчас они находятся в районе Балеарских островов, где ждут встречи с остальными кораблями соединения.

– А точнее?

– Если тебе название Пальма что-то говорит, то именно там.

– Говорит, это самый крупный город на Балеарах. Что у Кума?

– У нашего главного связиста всё настолько хорошо, насколько это только возможно. Он у алжирского султана в большом почёте, и тот предлагает ему место своего главного специалиста по техническому развитию, обещает дворец, гарем и много-много золотых денежных знаков. Кум пока отказывается и на тебя ссылается, но, судя по всему, перспективы ему нравятся, так что надо его сдёргивать из Алжира как можно скорее.

– Ясно. А как с танкером и сухогрузом?

– «Звезда Вифлеема» загружена топливом под завязку, а на «Ставросе» столько добра скопилось, что если дотянуть его до дома, то было бы шикарно. Оба судна готовы к походу, техническое состояние хорошее, экипажи слаженные, так что норма.

– Получается, что отряд малой кровью от карателей отделался?

– Да. Удачно всё сложилось. Базу, конечно, жаль, но люди и корабли уцелели, и это главное.

Одним большим глотком выпив полкружки чая, я посмотрел на раскинувшееся вокруг нас море, на заходящее солнце, на вечерний сицилийский берег по левому борту и продолжил расспросы:

– А что на Чёрном море?

– Наши побеждают. Вышибли вражеский десант из Туапсе и атаками торпедных катеров изрядно потрепали эскадру Черри. Это ожидаемо, а сюрприз – это поход батальона спецназа из Чётвертой гвардейской бригады от Кавказа через Трабзон к Мерсину.

– Да ты что… – удивился я.

– Вот так-то. Твой родной батальон при поддержке кочевников некоего Сулеймана Хаджи из Сиваса и диверсантов доктора Талата атаковал Адану и Мерсин. Эти базы Средиземноморского Альянса разрушены, захвачены огромные трофеи, и Игнасио Каннингем срочно вернул все корабли карательной эскадры и войска Уотсона обратно к Кипру. Официально эскадра возвращается с победой, но мы-то с тобой истинное положение дел знаем, так что нам очередной плюс, а противнику жирный минус. Сейчас Первый лорд-маршал просит об очередных мирных переговорах, и Симаков решил пойти ему навстречу.

– И нам опять приказ «стоп»?

– Именно. В этот раз Игнасио Каннингем хочет мира не только на словах, и, скорее всего, мирный договор всё же будет заключён.

– Ещё бы, – представив незавидное положение дел Первого лорд-маршала, усмехнулся я. – Адмиралы и генералы от потерь на себе волосы рвут, потоплено несколько крупных кораблей и два десятка корветов, разрушены базы, а политика главы государства ведёт к гибели всего их сообщества. Тут уже не до понтов, и, если война продлится ещё полгода-год, Военный совет порвёт своего правителя на тряпочки. Как давно переговоры начались?

– Сразу после атаки на Мерсин, пять дней назад.

– Зная Симакова и то, как он не любит тягомотину, о результатах нас скоро известят.

Мы допили чай, и Скоков спросил:

– Что дальше делать будем?

– Ждать приказа свыше и держать нос по ветру.

Я встал и направился к себе в каюту, а мне вслед донеслись слова капитана «Ветрогона»:

– Шифровки из столицы и вся документация по отряду у тебя на столе.

– Угу. – Мой голос был глух, и всё, чего мне сейчас хотелось, – это привести себя в порядок.

Я вошёл в каюту. Три отсека-комнатушки: основной – это кабинет адмирала, справа вход в спальню и в санузел. Лида уже спала, свернувшись клубочком, после банных процедур чистая и свежая, и на её лице было такое умиротворение, что хотелось подойти к ней и погладить её, как маленького ребёнка, по голове.