Штык и вера - Алексей Волков

Было несколько неловко получать выговор в присутствии Ольги. Но в глазах девушки было понимание и, кажется, даже восхищение ротмистром. Она наговорила бы еще больше и резче, и пусть бы потом было хуже!

Поняв значение взгляда, Раден приосанился.

– Так… – Подполковник взглянул на часы. – Спасибо за угощение, Настасья Петровна. Нам надо ехать. Хочется перед заседанием побывать у юнкеров. Попробуем договориться с ними о содействии. Насколько я понимаю, отношения с правительством у них далеки от идеальных.

– Предлагаете переворот? – непонятно, в шутку или всерьез спросил Раден.

Скорее в шутку, но посмотрел на мгновенно вспыхнувшие глаза Ольги и прикусил язык.

– Ротмистр! – укоризненно произнес Сухтелен.

– А что? – отозвалась вместо притихшего барона Ольга. – Ведь ясно, что правительство абсолютно не способно к управлению. По-моему, лучшим выходом будет свергнуть его, пока все не рухнуло. Вспомните Петроград…

– Вы забываете, Ольга Васильевна, – воспользовавшись секундной паузой, вставил Сухтелен, – оно все-таки смогло создать некое подобие государства. Пусть полупризрачное, существующее непонятно как, но… Мы нигде не встречали даже такого. И потом, хватит переворотов. Надо рассчитывать на эволюцию, а не на революцию. И вообще, нам, к сожалению, пора.

Офицеры дружно поднялись.

– А можно, я с вами? – Ольга посмотрела на подполковника с надеждой.

– Ольга Васильевна, ваш дядя просил… – напомнил Сухтелен.

– Я только к юнкерам, а потом вы поедете на заседание, а я вернусь домой. Я многих курсовых офицеров знаю, со мной вам будет легче, – как аргумент привела девушка.

В этом подполковник здорово сомневался. Как, впрочем, и в том, что их спутница будет мирно сидеть дома, а не займется активной самодеятельностью.

Последнее соображение перевесило любые аргументы. Лучше уж пусть Ольга будет перед глазами.

– Хорошо, едем.

Ольга просияла так, словно ее позвали на бал в избранное общество.

В городе продолжали изредка постреливать. К счастью, где-то в стороне от пути следования автомобиля. К счастью – не потому, что офицеры чего-то боялись. Просто у них было конкретное задание, в которое наведение порядка на улицах Смоленска пока не входило.

Группы солдат стали попадаться чаще. Не имеющие воинского вида, но вооруженные и возбужденные, они провожали офицеров недобрыми взглядами. Кто-то даже попытался остановить автомобиль, однако в последний момент отскочил в сторону и лишь выкрикнул вдогонку пару оскорблений.

– Спокойно, господа, – процедил Сухтелен, заметив, как руки его спутников потянулись к оружию. – Мы здесь не для того, чтобы воевать.

Они бы не нуждались в поучениях подполковника, каждому начиная с февраля пришлось хлебнуть унижений, но не в присутствии же дамы!

Пришлось пережить и это. Только желваки чуть заиграли на скулах, да Ольга слегка покраснела от невежливых солдатских слов.

В одном месте толпа солдат стала особенно густой. Они почти перегородили всю улицу, и Ясманис поневоле сбавил скорость.

– Спокойствие, – еще раз напомнил Сухтелен.

Лица у солдат были злые. Казалось, что сейчас они накинутся, попробуют растерзать проезжающих голыми руками. Не хватало лишь малейшего повода: чьего-то выкрика, ответного косого взгляда, – любого пустяка, позволяющего от желаний перейти к делу.

Раден потихоньку расстегнул кобуру. И он, и его спутники старательно смотрели вперед, делали вид, что не чувствуют накаленной атмосферы. Так порою ведут себя люди при встрече с хищником. Ни лишних движений, ни слов.

Но – пронесло. Автомобиль благополучно миновал столпившихся, а там еще один поворот – и впереди открылась долгожданная школа.

Такое впечатление, будто тут готовились к бою. Ворота были наглухо закрыты. По ту сторону витой чугунной решетки виднелась редкая цепь юнкеров, расставленных с таким расчетом, что каждого прикрывало дерево. Наметанный глаз офицеров заметил открытые окна на втором этаже, причем минимум в двух из них виднелись тупорылые дула «максимов». С этой же стороны ограды не было ни души.

Ясманис остановил паккард перед въездом и несколько раз надавил на клаксон.

– Кто такие? – с той стороны к воротам торопливо подскочили трое юнкеров.

– Офицеры Особой бригады Русской армии, – представился Сухтелен.

– Какой бригады? – переспросил высокий юнкер с унтер-офицерскими нашивками.

– Особой. Нам необходимо увидеться с кем-нибудь из командного состава школы, – терпеливо, все-таки юнкера несут службу, пояснил подполковник.

Он ждал, что сейчас позовут разводящего, однако юнкера обошлись без него. Не то порядок хромал даже у них, не то сыграли свою роль погоны вкупе с известием.

Вероятнее все же второе. Едва паккард оказался на территории школы, как офицеров немедленно засыпали вопросами. Смысл их сводился к одному: что за бригада, велика ли она и когда подойдет к Смоленску?

– Господа! Вы что, не знаете о военной тайне? Могу сказать одно: бригада на подходе. Остальное я могу сказать лишь начальнику школы, – прервал поток вопросов Сухтелен.

От парадных дверей училища к ним спешили два офицера: щеголеватый капитан с черными усиками на красивом высокомерном лице и молодой штабс-капитан с Владимиром на поношенном кителе. На левой руке штабс-капитана была надета черная перчатка, и Сухтелен по наитию понял: кисти руки под ней нет.

– Капитан Либченко, – представился красавец. – Ольга Васильевна, и вы здесь? Какими судьбами?

Он посмотрел на девушку так, что Раден ощутил мгновенный укол ревности.

– Штабс-капитан Кузьмин. С кем имеем честь, господа? – Второй офицер тоже улыбнулся девушке как хорошей знакомой, однако обращался он к Сухтелену.

Подполковник представился сам и представил своих спутников.

– Сюда идут войска? Вы не шутите, господа? – заволновался Кузьмин. Он был похож на человека, давно не ждущего никаких хороших вестей, но все-таки получившего их.

И лишь один Раден заметил, как дернулось, словно от досады, лицо его спутника.

– Какие шутки, господин капитан? Нам нужен начальник школы.

– Господин полковник в данный момент занят, – с несколько скучающим видом поведал Либченко.

– Ничего, примет, – возразил Кузьмин. – Прошу.

Между тем юнкера стали потихоньку приближаться к автомобилю. Каждому хотелось услышать известия, весть о которых уже таинственным образом успела пролететь по цепи.

– Господа юнкера! Не отвлекаться! – ломким голосом воскликнул Кузьмин, и более строгим тоном отозвался Либченко:

– По местам! Команды «отбой» не было!

– Что-нибудь случилось? – поинтересовался по дороге Сухтелен.