Пять Грязных Искусств - Анна Кондакова

— Кинетический эрг будем пробовать? — прищурился я.

Тревога и волнение в голосе Хиннигана передались и мне. Но собравшись с духом, парень отошёл от меня ещё на шаг и кивнул.

— Попробуй сдвинуть один из набивных мешков. Вон тот, — он указал на самый крайний справа и добавил без улыбки: — Надеюсь, я останусь жив.

На этот раз я решил произнести ключ вслух и направить мешок в сторону противоположной стены зала.

— Тихара, — почти неслышно произнёс я.

Ничего не произошло.

Но это поначалу.

Где-то секунд через десять, когда мы уже перестали чего-то ждать, набивной мешок дёрнулся, а потом, как бешеный, начал выписывать пируэты. Он натянул крюк с такой силой, что канат не выдержал. Сорвавшись с держателя, мешок пронёсся по залу и ударился в стену — туда, куда я и планировал.

— О! Неужели хоть что-то обошлось без взрыва, — расплылся в улыбке Хинниган.

Этому у меня нашлось объяснение. Скорее всего, я потратил много кодо на предыдущие эрги и их трансформацию, и теперь мог действовать как нормальный адепт, без странных перепадов и вспышек.

Значит, настало время испробовать гравитационный эрг.

— Только аккуратно, — попросил Хинниган, будто прочитав мои мысли. — Контролируй… бога ради, контролируй своё безумное кодо.

— Постараюсь.

Я расставил ноги шире, мне не хватало устойчивости, и развёл руки в стороны, сосредоточился в попытке ощутить кодо именно в пальцах, а не по всему телу. Но оно снова родилось в груди, растекаясь по сосудам и разогревая кровь.

— Рэ-э-э-э-э-й, ма-а-ать твою-ю-у-у-у-у… — взвыл Хинниган.

Его подняло над полом ринга метров на пять, потом ещё на пять… и ещё…

Эти несколько секунд длились бесконечно долго. Хиниган таращился на меня, а я на него. Он бледнел и покрывался потом на глазах.

Накатила паника, но я взял себя в руки, вспомнив слова мастера Изао: «Высвободи кодо в пол… дави его вниз… контролируй…».

— Поставь меня на место! — рявкнул Хинниган, взмахнув руками.

И тут я вспомнил ещё кое-что.

Как Херефорд швырял меня по комнате, и при этом еле заметно двигал пальцами. Что ж, попробуем точно так же. Я направил ладони вниз и направо.

Хинниган снова заверещал, беспомощно задёргал ногами. Его бросило вправо, чуть не расплющив о стену. Буквально в полуметре от каменной поверхности стены тело остановилось и снова зависло в воздухе на огромной высоте.

— Грёбанный пси-и-и-х! — услышал я панический рёв Хиннигана сверху. — Перереста-а-а-ань!..

***

Тут он был прав, пока не стало поздно, лучше перестать.

Я согнул пальцы, направляя вниз уже порядком ослабленные потоки кодо.

Хиннигана опустило так резко, что он смог просипеть лишь что-то нечленораздельное, вроде «ёп-ёп», но в метре от пола уже заорал, выдав чистое и ровное «А-а-а-а!». И продолжил его выдавать, даже когда оказался на полу, стоя на ногах уже за пределами ринга.

Еле заткнувшись, Хинниган икнул и выдавил:

— Я больше не твой тренер… не твой тренер. Я не хочу им быть.

Его трясло от ужаса.

— Извини, Клиф, — произнёс я нехотя.

Хинниган поморщился и с истеричным хохотком провопил в потолок:

— Рэй Питон извинился, ребята! Где бы это записать?

Он не мог прийти в себя ещё полчаса, потом объявил, что будет заниматься со мной только книгами, причем только завтра с утра, а сейчас он хочет спать.

Оно и понятно. Время, наверняка, приближалось к двум часам ночи.

Сплавив Хиннигана в комнату, я принялся бродить по убежищу. Спать не хотелось, да и я уже порядком выспался, когда лежал без сознания, обмазанный лиловой мазью под рунами Хлои.

Прихватив с собой графин с синим отваром, я отправился обратно в тренировочный зал.

Сначала долго и сосредоточенно бил по набивному мешку, пока не онемели костяшки на кулаках. Пришлось обвязать ладони бинтами, после чего я продолжил отработку ударов уже на настенных кожаных подушках.

На это у меня ушло не меньше пары часов, может, и больше — я давно потерял счёт времени, а часов в убежище не было.

Периодически я делал несколько глотков из графина, и чем меньше напитка оставалось, тем сильнее ощущался привкус тухлятины. Потом снова брался за удары и снова пил синее пойло.

Рубашка насквозь промокла, и пришлось её снять. Заодно я стянул ещё и туфли с носками, оставшись босиком. Перебинтованная правая рука мне почти не мешала, я уже успел о ней забыть. После такой чудовищной боли в бедре я бы вряд ли заметил слабое нытье где-то ещё.

Как и хотела Сильвер, с меня градом лился пот, а я всё продолжал отрабатывать удары, теперь уже на самом крупном набивном мешке-цилиндре, только не кулаками, а ногами. Всё колотил и колотил, пил синий отвар и снова колотил… до изнеможения, до безумного остервенения, пока от усталости меня не начало качать.

Я навалился на канаты ринга, прикрыл глаза, отдохнул немного и выровнял дыхание. Отвар в графине закончился, а пот всё сочился из меня, стекал по лицу крупными каплями, жёг губы и глаза.

Я вытер лоб ладонью и заставил себя выпрямиться.

Оглядел зал.

Но на этот раз к ударам я не вернулся. У меня возникла другая идея, странная, не знаю, откуда вдруг она взялась. Я прошёл к ящикам с оружием, открыл тот, где хранились револьверы, и взял первый попавшийся. Захватив коробку с патронами, я отправился в гостиную, уселся в кресло у журнального столика, на котором до сих пор стояла баночка с зеркальной жидкостью, и откупорил крышку на баночке. Вгляделся в зеркальную поверхность, невольно вспоминая, как сидел напротив Бартоло в «Красном Капкане» и смотрел в ладонь Софи.

Выдохнув и закусив губу, я высыпал на стол пять пуль из коробки и приготовил револьвер к зарядке. Потом взял первый патрон, обмакнул его в зеркальную жидкость и вставил в канал барабана. То же самое я проделал с остальными четырьмя патронами.

— Ты чего делаешь? — услышал я сбоку сонный голос Хиннигана.

— А ты не видишь? — вопросом на вопрос ответил я, не глядя на него.

— В пять утра? — Хинниган шумно и протяжно зевнул.

Я отложил револьвер на стол и взглянул на помятого после сна Хиннигана.

— С чего ты взял, что сейчас пять утра?

Тот пожал плечами.

— Я всегда просыпаюсь в пять утра, срабатывает мой внутренний будильник. Потом я иду завтракать, но чую, здесь меня никто не накормит.

Я усмехнулся.

— Угадал. Тут самообслуживание.

Вздохнув, Хиннган протёр глаза и отправился на кухню, оттуда донеслось шуршание пакетов и коробок, следом — невнятное бормотанье. И пока Хинниган выискивал съестное, я решил отправиться в ванную, чтобы смыть с себя пот ночной тренировки, сменить бинты на руке и переодеться в свежую рубашку.