Хромой кузнец - Мария Семенова

– Пойдём со мной, девица! Назовёшься моей, а уж я тебянагражу…

Скольким девкам подобной речи было довольно! Но невестакузнеца только попятилась:

– Безлепое слово молвишь, удалец незнакомый… Есть уменя любимый жених, его и целовать стану, он меня и женой назовёт…

Не привык Змей к твёрдости девичьей, не понял отказа.

– А мы жениху не скажем, – заулыбался в сотнюзубов. – Я тебе дорогие подарки стану носить…

Но девчонка разговоров разговаривать больше не стала:подхватила подол да как порскнула с тропы в непролазную чащу, через валежины,по кустам!

– Постой, красавица, – протянул руки Волос,погнался. Но тут уже встал за Киеву невесту Леший, сбежались проворныелешачата, которым она немало оставляла на пеньках пряников и сластей. Ивцепились в Змея колючие ветви кустов, вздыбили корни поваленные деревья,опутал ноги жилистый вереск. Еле-еле продрался он на опушку и увидал: далекоубежала гордая девка, вот-вот укроется в кузне с краю болота, где проточилсяЧёрный Ручей.

Рассерженный Змей ударился оземь, вновь обернулся дивомлетучим, ринулся вслед. И, пожалуй, успел бы схватить – но на крик невесты, нашум разбойничьих крыл выбежал из кузни жених. Саженного росту, да с молотом иклещами в руках. Девчонка за него спряталась, что за надёжную стену. Ипочему-то Змея робость взяла при виде молота и клещей.

Втянул он хищные когти, отвернул опричь, сел на лугу.Подошёл, переваливаясь на коротких лапах:

– Ты кто таков, чтобы дорогу мне заступать?..

– Я жених ей, – ответил кузнец. – Кием меняпрозывают. А ты, Скотий Бог, почто беззаконничаешь?

Никто ещё не осмеливался так Змею дерзить. Совсемрастерялось чудовище, заморгало бестолковыми радужными глазами:

– А я что хочу, то творю, потому что я сильный! Вотпосмотри!.. – Поднял серый камень, стиснул чешуйчатой лапой, только крошкипосыпались: —Вот и весь мой закон!

– Эка невидаль, – усмехнулся кузнец. –Подумаешь, расколол! Ты так камень сожми, чтобы вода потекла.

Перенял у невесты корзиночку, вынул ком творога – сыворотказакапала наземь. Струсил, попятился Змей… но тут же снова приободрился:

– Зато я могу всё озеро выпить! Меня Цмоком зовут,по-вашему Сосуном. У тебя так не получится.

Пожал Кий плечами. Вынес лопату, поплевал на ладони и молчапринялся копать канаву в земле. Любопытный Змей скоро не выдержал:

– Что ты там такое копаешь?

Кий ответил:

– Хочу Океан-море выпить, да лень наклоняться. Вотокопаю и подниму…

Больше прежнего задумался Волос, заскрёб когтями затылок:

– А можешь ты камень кверху кинуть, как я? Я, бывало,кидал, полдня не ворочались…

И тут не дрогнул кузнец. Взял остывшую крицу железа,выплавленную вчера, стал подкидывать на ладони и смотреть внимательно вверх.Посмотрел вверх и Волос, но ничего особенного не заметил, кроме грозовой тучи,медленно вздымавшейся из-за небоската. И осерчал:

– Куда ты уставился? Кидай, коли умеешь, а то я тебясъем!

– Погоди, дай тучи дождаться, – молвилкузнец. – То Перун едет, мой побратим. Он у меня в кузнице молотом бил,ему железо сгодится…

И, словно в ответ, вдалеке зарокотал гром, метнулась быстраямолния…

– Какая блестящая!.. – ахнул в восторге Змей.Никогда ещё он не видел грозы. Подпрыгнул, расправил крылья и полетел прямо втучу – ловить блестящие молнии. Забыл уже и про кузнеца, и про невесту.

Сказывают, Перун его не погнал, и Волос до вечеразабавлялся, летал взапуски с его колесницей, купался в струях дождя. Золотуюсекиру, впрочем, сын Неба ему так и не подарил, сколько Змей ни выпрашивал. Какпрежде Даждьбог, Пеун повёл непонятные речи, мол, ни твоё, ни моё… однимсловом, пожадничал. А поздно ночью, когда голодный и уморившийся Змейотправился вечерять и спать в родные пещеры, на него с неприступной горнойвершины не своим голосом закричала злая Морана, которую он ещё до рассветазанёс туда, да и позабыл. Говорят, мало не погибла колдунья от золотыхсолнечных лучей, от дальних отблесков молний.