Убить зону - Владислав Выставной

— Кстати, с нашими знаниями о будущем мы можем легко стать богатыми и знаменитыми, — заметил Антонов. — Например, скупить ваучеры в девяносто втором. Или сыграть на дефолте девяносто восьмого…

— Кончай болтать, фантазер, — вглядываясь в очертания атомной электростанции, сказал Маус. — Мы здесь совсем с другой целью. Нам хотя бы восемьдесят шестой пережить.

— Нужно точно узнать, какое сегодня число, — сказал Бука, извлекая из-за пазухи файл с газетными вырезками. — Чтобы успеть предупредить персонал станции.

Из его рук вывалился в траву темный конверт.

— Наставления генерала, — сказал Монах. Нагнулся и поднял конверт.

— Будем читать? — Маус обвел спутников взглядом.

Монах только зыркнул в ответ из-под густых бровей и принялся вскрывать запечатанное послание из будущего — как бы странно это ни звучало. Плотная бумага стала бурой от крови генерала Мальцева. Монах извлек на свет несколько листов с непривычным современному взгляду текстом, написанным от руки аккуратным почерком. Начал неторопливо читать вслух. Письмо было такого содержания:

«Если вы читаете эти строчки, значит, вы идиоты…»

— Так и написано? — не поверил Маус.

— Не перебивай! — сказал Монах и продолжил чтение:

«Идиоты — потому что вы не послушали доброго совета — оставить все как есть, а решили подправить историю, не зная, к каким последствиям это приведет.

Честно скажу — не знаю этого и я, потому что в мире, в котором мы с вами встретились, есть Зона, Периметр и вся эта дрянь, медленно убивающая Землю. Вы же хотите создать мир, в котором всего этого не будет. А это уже совсем другой мир. Что ж, если вы читаете эти строки, значит, уже получили такую возможность. Стало быть, есть вероятность того, что правы все-таки вы. Да, я не могу исключить этого полностью.

Итак, откуда я вас знаю. Все очень просто: скоро мы с вами встретимся. Да-да, в том самом 1986 году. Я, конечно, еще не генерал, до генерала мне еще, как до неба. Я капитан военной контрразведки, но довольно амбициозный и, значит, очень опасный для вас. А потому я хочу подготовить вас ко встрече со мной. Так будет лучше, чем тот вариант нашего знакомства, который помню я.

Если вы действительно решили добраться до пульта управления четвертым энергоблоком и предотвратить ту, самую первую аварию, то должны знать: на АЭС проводится эксперимент, который впоследствии будут объявлять чисто техническим, плановым. Но это не так. Это военный эксперимент и курируют его военные, а потому к АЭС „в лоб“ вам не пробиться. Вам нужно найти меня. В этот период я вхожу в группу, отвечающую за внешнюю безопасность проекта. Это подразделение военной контрразведки, а потому общаться со мной вам будет непросто. Еще одна проблема в том, что на нас давят смежные структуры из КГБ, а они очень ревнивы в вопросах разделения сфер влияния. Соответственно, я буду подозревать провокацию. Постарайтесь убедить меня. Для этого я привожу ниже кое-какие ключевые фразы. Учтите — это 86-й год, торжество социалистической системы и пик холодной войны. Перестройка только началась, и за небрежно сказанную фразу вас запросто могут задержать. Вам вообще стоит освоиться, слиться с этим миром. Избавитесь от сталкерской одежды — в ней вы похожи на натовских диверсантов, — спрячьте оружие. Запомните, главное ваше оружие — слово.

Вы придете ко мне домой — на службе такие разговоры будут невозможны. Я живу в Припяти, адрес ниже. Не пяльтесь там на все с разинутым ртом: в городе полно сексотов, то есть внештатных сотрудников органов. При малейшем подозрении они имеют обыкновение совершать телефонный звонок куда следует. А у вас мало того, что нет документов — у вас российские и украинские паспорта. За такие никому не понятные фокусы вам влепят лет по пятнадцать, поверьте мне на слово…».

— А жестко здесь у них, — поежился Антонов.

Монах кивнул и продолжил:

«Ниже я привожу кое-какую необходимую справочную информацию…»

Монах расправил листки, и изнутри полетели денежные купюры. Маус подхватил одну из них. Это была лиловая советская «двадцатипятирублевка» с профилем Ленина. Ничего не стоившая в их время и дающая дополнительные возможности тем, кто умудрился попасть в восьмидесятые.

— Круто, — задумчиво сказал Маус. — Генерал даже снабдил нас деньгами. Чувствуется профессиональный подход. Бука, а ты подготовил местную валюту?

— Зачем? — недоуменно спросил Бука.

— Все с тобой ясно, спаситель человечества, — сказал Маус, собирая деньги. — Правильно генерал пишет: таких, как мы, возьмут еще на подходе, решат, что инопланетяне высадились. Просто надо четко понимать: это не Зона, здесь про нее и слыхом не слыхивали, зато вовсю идет холодная война.

— Что это такое — «холодная война»? — спросил Бука.

— Долго рассказывать, — Маус внимательно осмотрел спутников. — Давайте, показывайте, у кого есть нормальные шмотки? Я в город на разведку схожу…

У Монаха под рясой оказались обыкновенные джинсы. Великоваты для Мауса, но как раз по мешковатой моде восьмидесятых. Майку Маус решил оставить свою — однотонную, без вызывающих надписей и рисунков. Марево должно было выкинуть их в конце апреля, но в теплом украинском климате было вполне сносно, особенно вместе со свитером Антонова. Экипировавшись таким образом, Маус аккуратно собрал деньги, запихнул в задний карман джинсов и сказал:

— Осмотрюсь в городе, куплю вам приличную одежду и пожрать. Как стемнеет — пойдем в гости к нашему юному генералу. А вы пока оттащите оружие и вещи вон к тем кустам и не отсвечивайте. Мало ли, на каких-нибудь грибников наткнетесь, а те проявят бдительность…

Так и поступили. Монах, Антонов и Бука расположились в зарослях кустарника, уже покрывшегося робкой весенней зеленью. Маус тщательно умылся в ручье, предварительно измерив уровень радиации. Это было более чем глупо, но сталкерские привычки не позволяли поступить иначе. Смыв с себя болотную грязь, подумал, что неплохо было бы побриться — хотя бы лезвием штык-ножа. Но бродить по мирному городу с исцарапанной физиономией было бы не лучшим вариантом.

Наконец Маус хлопнул по плечу Буку — и отправился в путь.

Это, конечно, была совсем не приличная прогулка в пределах еще не появившегося Периметра. Маус никак не мог привыкнуть к тому, что по этим смутно знакомым местам можно ходить спокойно, открыто, не боясь вляпаться в аномалию или нарваться на свирепого мутанта. Это действительно походило на сказку. В какой-то миг он все же не на шутку испугался: из зарослей выскочило и бросилось к нему что-то крупное, дышащее тяжело и часто. Была бы в руках пушка — выстрелил бы не колеблясь. Но это оказалась собака. Не слепая собака, не псевдособака, не жуткий чернобыльский пес — самая обыкновенная дворняга. Она пробежала мимо, вдруг замерла, принюхиваясь, поглядела в сторону сталкера и неуверенно зарычала. Наверное, ей не понравились принесенные из будущего запахи. Но тут же дворняга потеряла к человеку всякий интерес — и побежала себе дальше. Она не успела еще мутировать и дать уродливое потомство, которое задаст жару сталкерам в не таком уж далеком будущем. Возможно, ей это только предстоит, а может, ей посчастливится просто сдохнуть от радиации в первые недели после катастрофы. Только вороны здесь были такие же: странные птицы, на жизнь которых не смогла повлиять ни авария на АЭС, ни радиация, ни жестокие аномалии Зоны.