Убить зону - Владислав Выставной

Сон проходил, зрение обострилось, но эффект необычного тумана не прошел. Такого не может быть в обычной земной среде: он струился какими-то мутными вертикальными полосами, распадаясь на более тонкие волокна, и при некоторой доле фантазии напоминал живые оголенные мышцы. Впрочем, если особо не всматриваться — туман как туман, еще одна причуда Зоны.

Маус заметил рядом тихую тень: Бука снял шлем и жадно вглядывался в переливы багряного месива. Сталкер готов был согласиться с этим взглядом: все это было даже красиво. Но еще более — страшно.

— Давай, подымай всех, — кашлянув, проговорил Маус. — Пора уже поскорее отыскать твое Марево. Только где именно его искать — я даже не представляю.

— Я знаю где, — бесцветно сказал Бука, указывая в красноватую мглу. — Туда ударила молния. Я запомнил направление.

Вот, значит, как, подумалось сталкеру, он и про молнию знал. Что еще не договорил этот неразговорчивый малый? Маус с отвращением стянул шлем. Это было не слишком удачное решение — еще сколько-то там микрорентген в копилочку. Но курить хотелось страшно.

— Так, всем оправиться, сожрать сухпайки, принять антирад, — выпуская дым из ноздрей, лениво сказал Маус. — Проверить оружие, собраться. Нам вроде как крайний бросок предстоит, если Бука не ошибается. Отправим его в далекое прошлое — и по домам…

Со спины донесся смешок генерала. Маус обернулся: Мальцев тоже снял шлем, курил и смотрел на него со странной улыбочкой. Язык чесался, чтобы по-интересоваться — что означает такая реакция? Но сталкер знал одно правило: перед прохождением опасного участка нельзя впустую тратить слова и эмоции — через зубоскальство утекает сосредоточенность и удача.

Группа собралась, ощетинилась стволами и при- близилась к кромке, за которой, словно за стеклянной стеной, курились невесомые кровавые клочья тумана.

— Вот уж воистину адское место, — торжественно сказал Монах, проверяя, заряжен ли дробовик. Сочно щелкнул затвор, смыкая стволы с прикладом. — Преисподняя перед нами снимает благообразную личину. Теперь она как есть — облика геены огненной!

— Хватит пугать, Монах, — пробормотал Петля. — И без тебя тошно…

— Пойдем! — сказал Антонов, потирая руки. — Не знаю как вам, а мне просто не терпится посмотреть на это самое Марево!

Маус не разделял подобного научного энтузиазма, но тем не менее поудобнее ухватил винтарь — и первым шагнул вперед. Впрочем, как и следовало ожидать, вскоре впереди оказался Бука. Он тащил за собой остальных, и поспевать за ним было непросто — особенно генералу. Теперь Маус начинал верить, что Мальцев не прикидывается: физическая форма и впрямь была у него на «троечку».

Странное дело: всю дорогу местная живность их почти не беспокоила. Может, дело было в недавнем выбросе и радиоактивных осадках? Но обычно это как раз действует на мутантов возбуждающе — после выбросов они буквально звереют. Впрочем, однажды на них выскочила довольно крупная и агрессивная болотная тварь. Но группа уже успела как следует сплотиться и пристреляться — тварь не успела сделать и нескольких шагов, как превратилась в месиво из грязных брызг и разорванной плоти: добыча оказалась ей не по зубам. Был еще кабан и жуткого вида существо, название которому не смог дать и Бука. И то, и другое было встречено плотным огнем и сдохло почти моментально. Что продолжало беспокоить — так это возможная встреча с охотниками за головами. Но их тоже не наблюдалось в пределах прямой видимости, не слишком, правда, хорошей из-за этого вязкого как кровь тумана. Наверное, всех жаждущих легкой наживы разогнал радиоактивный дождь. Не слишком убедительное объяснение: когда на кону миллиард, найдется куча отморозков, готовых наплевать на собственное гнилое здоровье ради таких бабок…

А они все шли, вязли в трясине, прыгали по дрожащим, словно желе, кочкам, ощущая вокруг себя странное отчуждение со стороны местной живности. Даже комары отказывались от явившегося сюда угощения.

…Они вышли к нему, когда уже начало темнеть. Оно возникло неожиданно, и, как ни готовились его увидеть участники этого долгого похода, вид его вызвал оторопь.

Сначала раздался в стороны кровавый туман — он окружал участок жирной, блестящей топи и медленно, словно в заторможенном миксере, закручивался вокруг него, растягивая по диагонали зыбкие багряные волокна. Участок был небольшой — метров тридцати в диаметре. Оно было в самом центре топи, и никому даже в голову не пришло сомневаться, что это — именно оно и есть.

Марево.

Несмотря на наступающие сумерки, оно выглядело призрачно освещенным, хотя и не было видно источника света. Оно не имело ни формы, ни границ. Создавалось впечатление, что воздух над топью в центре это-го круга просто дрожит и колышется, как это бывает в пустыне. Действительно — самое настоящее Марево. На вид — странным образом концентрированное, даже плотное. Пугающее.

— Вот и пришли… — тихо сказал Антонов. — Только как к нему подойти? Топь кругом…

Не говоря ни слова, Бука ступил прямо в жидкую грязь. Но не провалился, как можно было ожидать, — а пошел по ней, медленно обходя Марево по кругу. И было видно, что грязь подается под ногами, давая им погрузиться по щиколотку — но не липнет и будто бы даже пружинит.

— Искушение… — пробормотал Монах. — По воде — аки Спаситель…

Маус сделал осторожный шаг — и вступил на зыбкую поверхность. От ноги разбежались круги — словно по гигантскому желе. В это было непросто поверить, и Маус зачем-то балансировал, боясь потерять равновесие. Но это был не сон — действительно шел по воде! Маус рассмеялся и, опустившись на корточки, шлепнул по воде ладонями. Это было невероятно — руки уходили в грязную воду, как в самую обыкновенную болотную топь, а он стоял!

Поднявшись, он посмотрел на Буку. Тот успел обойти Марево по дальнему кругу и вернуться к спутникам. Лицо его еще больше осунулось, во взгляде сверкали нездоровые огоньки.

— И что теперь? — спросил Маус, переводя взгляд на Марево. Оно замысловато искажало, заставляло двигаться болотный пейзаж за собой, будто маня в какое-то другое измерение.

— А теперь — вот что! — раздался вдруг знакомый, но странно изменившийся голос.

Сталкер и Бука обернулись. Наверное, оба не поверили своим глазам, как и Антонов, с трудом оторвавший взгляд от гипнотизировавшего его чуда аномальной природы.

Это был Петля. Он небрежно повел автоматом и полоснул по Мальцеву короткой очередью. Тот рухнул в грязь и скорчился с болезненным стоном. Маус мгновенно вскинул винтарь, поймав в прицел необъяснимо ведущего себя спутника.

— Ты что, спятил?! — прокричал сталкер. — Ты что творишь, идиот?

— Я-то как раз в здравом уме, — усмехнулся Петля. — А вот тебя, Маус, не понимаю: ты что же, действительно собрался отпустить Буку?

— О чем ты? — не выпуская из перекрестия потного лба Петли, спросил Маус.

— Я о миллиарде за его голову, — с кривой улыбкой пояснил Петля. — Ты же сталкер, что я тебе объясняю? Ты же ходишь в Зону не красотами любоваться, а за хабаром, за бабками. Так вот же он, хабар, рядом с тобой стоит! Пристрелим его, башку отрежем — и за Периметр! Я знаю, как найти этих посредников, я все продумал!