Трое в Долине - Юрий Никитин

Он вскочил, ноги дрожали и подгибались. Едва не опрокинув вотьме лавку с Таргитаем, бросился к окошку. Ночь беззвездная, тучки, но лунасветит в разрывы ярко, двор пуст, а вой, что повторился, доносится издалека, состороны леса. Правда, вой жуткий, волчий и не волчий, к тому же он, Олег, каквсякий невр, достаточно знает язык серого братства, чтобы узнать призывсобраться в стаю для набега. И созывал не волк, даже не волк-оборотень, ачеловек-волк, что гораздо страшнее и опаснее.

Таргитай спал, будто не только коней продал, но и все насвете, разметался, рот приоткрылся так, что жаба или змея может забратьсявовнутрь, чтобы вывести жабят или змеят... Олег с отвращением передернулся,хотя в мозгу тут же сказало трезво, что это просто брех собачий, ни одна жабаили змея в животе человека жить не сможет, задохнется, если сам желудок еераньше не переварит, как переваривает до неузнаваемости все, что к немупопадет, а желудок певца такой, что и булыжники раздробит...

Вой повторился, на этот раз ближе, еще страшнее, ибо в нембыло нетерпение охотника, который добычу не только чует, но уже и видит.

— Где же Мрак, — пробормотал он озадаченно. — Мы ж без негои по нужде не выходим...

За окном время от времени вспыхивал красноватый свет, тут жераздавался дикий вой, даже звериный вопль. Глаза привыкли, увидел множествожелтых огоньков, что двигались парами, а чуть погодя различил и силуэты волков,чьи глаза светились отраженным лунным светом.

Во двор вбегали десятки, если не сотни страшных серых тенейс горящими желтыми глазами. Самые близкие тут же пытались забраться в окнапервого поверха, но ставни из толстых дубовых досок, а сверху еще набиты иширокие железные полосы, не всякий кузнец отдерет. Часть волков, судя по темнымсилуэтам, сгрудилась на крыльце...

Как раз в момент, когда Олег смотрел на эту шевелящуюсямассу серых спин, там коротко полыхнуло. Странное багровое пламя охватило сразутроих, волки в страхе прыгнули в стороны, шерсть пылала, искры рассыпались подвору. Олег сжался, видя, как искры посыпались на клочья сена, сухую солому, ностранный огонь держался только на волках.

Новые звери вбегали во двор, рыскали, огромные и страшные. Враскрытых пастях блестели острые клыки. Присмотревшись, Олег заметил у окошка,что рядом с крыльцом, свет. Сквозь широкую щель виднелся силуэт человека. Когдаон взмахивал рукой, из щели коротко выплескивался огонь, а с крыльца раздавалсяволчий вой, полный ярости и обещания отомстить страшно и быстро.

— Старый волхв, — сказал Олег в удивлении, — как это он...?Явно не Слово Огня, тот огонь сжег бы больше...

Верхний поверх был занят княгиней с ее челядью, но старыйколдун либо не входит в их число, что странно, либо сам спустился вниз, чтобысразиться с опасными зверями лицом к лицу. Или почти лицом к лицу.

Постепенно струи огня становились все короче, а волки уже невспыхивали на крыльце, а только один, даже два подпрыгивали, пораженные огнем.В последний раз Олег видел, как волк с горящей спиной бросился с крыльца, упална спину, повозился на спине, дрыгая в воздухе всеми четырьмя лапами, как песна хорошую погоду, огонь исчез, и волк тут же бегом вернулся на крыльцо. Дверьзатрещала.

Слабеет, понял Олег. Выстоять всю ночь вот так и молодойзаморится. Таргитай так точно уже сказал бы, что пусть его лучше волки сожрут,чем всю ночь, не спавши, отмахиваться...

Он выждал, а когда, по его мнению, старый волхв должен былсказать свое заклинание, произнес слово Огня. Во дворе вспыхнуло, как всолнечный день, затем в глазах стало темно, а во дворе... нет, далеко за дворомвзвыл дурным голосом волк. Со двора однако не донеслось и звука.

Кляня себя за дурость, Олег поспешно промаргивался,ослепленные глаза видели только темноту, не скоро в лунном света проступилиочертания коновязи... странно изменившейся, колодца... Во двор вбегали новыеволки, только теперь Олег ощутил сильный запах горелого мяса, паленой шерсти.

С лежанки донеслось смачное чмоканье. Таргитай плямкалгубами, пальцы беспокойно двигались, отыскивая кусок мяса побольше, обязательнос корочкой, посыпанный лучком...

— Куда в тебя столько влезает, — сказал Олег с отвращением.

Таргитай сопел и плямкал, потом подвигал ногой и громкопустил ветер. Олег отступил, спасаясь от вони, снова с отвращением и бессильнойзлостью подумал о нелепейшей прихоти Рода — распределить силы так, что этотдурак стал богом... хотя Мрак на это сказал бы хладнокровно, что какой народ,такие и боги.