Трое в Долине - Юрий Никитин

Дверь распахнулась, на пороге возник высокий и широкий вплечах воин, тонкий в поясе. Лицо его было в тени, только железо шлема идоспехов блестело под светом факелов, но Мрак еще по шагам не только виделкняжеского сынка, но и чувствовал по запаху его злость, его жажду вбить его,Мрака, в половицы, стереть с лица земли.

Некоторое время оба внимательно рассматривали друг друга, недвигались. Потом рука сынка, то бишь, Святобоя Длиннорукого, двинулась крукояти меча. Мрак качнул головой:

— Здесь?

Налитые бешенством глаза сынка обежали помещение. На лавкахкрепко спали Олег и Таргитай. Таргитай посапывал, чесался, не просыпаясь, Олегмерно шлепал губами, словно твердил колдовские слова, все учился, сердешный.Из-за дощатой стенки несло кислым запахом дешевой бражки, за ней кто-товозился, стонал, стенка выгнулась, будто с той стороны уперлись спиной.

— Там есть пристройка, — ответил Святобой негромко сильныммужественным голосом воина, привыкшего к звону мечей и стуку стрел по щитам. —Слева от входа.

— Там хлев.

— Хлев слева, — сказал сынок с невыразимым высокомериемвоина, который все заметил и все учел, — а справа пусто.

— Сойдет, — согласился Мрак. — Лучше синицей по рукам, чемжуравлем по морде.

Сынок медленно повернулся, Мрак выждал, чтобы отошел на парушагов, да не подумает, что удар будет в спину, медленно двинулся следом. Спинау сынка прямая, кольчуга плотно охватывает широкие плечи, но под металлическойчешуей двигаются не лопатки, а широкие бугры. А по тому, как вздувают кольчугу,понятно, что это не жир, и даже мясом не назвать, ибо что-то твердое, вродетолстых жил, но жил там нет, значит мышцы, что по крепости мало чем уступаютдереву...

По дороге встретили челядина, но тот спросонья даже незаметил, кто прошел мимо, и сынок без помех отворил дверь, прошел на середину итам остановился, повернувшись лицом ко входу.

Мрак переступил порог. Сынок стоял в пяти шагах, Мрак, несводя с него глаз, нащупал за спиной дверь, прикрыл и так же на ощупь отыскалзасов и с легким стуком задвинул железный язык в петли.

Оба смотрели друг на друга оценивающе. Святобой перевелвзгляд на секиру за плечами Мрака. Мрак понял, медленно вынул секиру из петли,замахнулся, успел увидеть страх на лице княжеского сынка, и с силой вогналострием в бревенчатую стену. Все еще наблюдая за лицом Святобоя, он так женеспешно расстегнул пояс с ножом, швырнул на ложе.

— Ну, — сказал он, — что же ты, княжий сосунок?

Святобой бросился молча, быстрый и сильный, как горный лев.Кулак Мрака встретил его на лету, глухо стукнуло, тут же скулу обожгло, онотшатнулся к стене, тут же получил такой страшный удар ногой в грудь, что пол ипотолок трижды поменялись местами.

Он вскочил, увидел, как Святобой надвигается как сверкающаягора, отпрыгнул в сторону, снова ударил, уже вкладывая в кулак всю свирепуюсилу, показалось, что ударил в толстое бревно, но под сжатыми пальцамихрустнуло как яичная скорлупа.

Княжеский сынок отлетел, с такой силой ударился о стену, чтобревна тряхнуло, из пазов посыпался пересохший мох. Но лишь тряхнул головой,молча и быстро прыгнул навстречу. Мрак едва успел уклониться, снова ударил,угодив кулаком прямо в зубы. Сынка отшвырнуло уже на другую стену. Бухнуло,словно дикий бык налетел с разгону, бревна загудели. На этот раз богатырьостановился чуть на дольше. Мрак даже успел подумать, что тряхнул княжескоголюбимчика как следует, однако, когда тот отклеился и пошел на него, пригнувшисьи двигая огромными кулаками, Мрак дважды получил по плечам, несколько раз полоктям и один раз от удара в скулу зазвенело в ушах.

Приловчился, подумал он со злостью. Этот красавец в доспехахкрепче, чем можно сказать, глядя на его одежку. Тогда как он отнесется вот к этому...

Отпрыгнул, еще отпрыгнул, а когда богатырь поспешно бросилсядобить, Мрак обрушил град тяжелых быстрых ударов. Один раз кулак умело зацепилгубы, ощутил, как подалось мягкое, словно теплая глина, на пальцы сладостнобрызнуло теплым, а рот красавца стал широким и красным.

Он отступил, лапнул себя за харю, там кровь, побледнел. Мракнадеялся, что княжеский красавец сомлеет, тот в самом деле качался, но когдаМрак увидел его глаза, в душе шевельнулось недоброе. Лицо сынка стало безумным,он бросился вперед все так же молча, но в лице была ярость зверя, что жаждетубить, разорвать, уничтожить.

— Ничо, — прохрипел Мрак, — мы только начали...

Дальше бились грудь в грудь, не сходя с места, ибо нельзяотступить перед таким бешеным напором, забьет, а княжий сынок пер и пер, кулакимелькали, как крылья ветряной мельницы, сопел, как натрудившийся Змей, глазаналились кровью, бровь разбита, кровь течет изо рта, залила грудь, но бьетсялюто, Мрак чувствовал боль в руках, двигался все медленнее, одним глазом виделвроде бы хуже, догадался, что заплывает.

Сколько они так дрались, он не помнил, знал наверняка, чтобились долго, наконец сынок попробовал нагнуться и сбить противника всем телом.Мрак вовремя отпрыгнул, со всего маху ударил ногой, носком сапога угодивкняжескому сынку в лицо.