Четырнадцатое, суббота - Владимир Жариков

Кощей прислал за мной нашего старого знакомого - трехглавого дракона. Так и забыл у него уточнить, что это - дрессированное животное или опять же какой-нибудь биоробот. Не захотел он, видите ли, среди бела дня гонять тарелку, опасаясь случайных свидетелей. Если честно, я бы лучше подождал темноты. Во-первых, мне все равно пришлось ждать более трех часов, пока змей прилетит. Во-вторых, более трех часов я балансировал на его спине, рискуя оказаться унесенным ветром или просто свалиться. Во время прошлого полета можно было хоть держаться за края и лямки прилипшего к телу чудовища ковра-самолета. Скорость-то у дракона побольше, чем у вертолета конструкции Емели, да и летел он повыше. А прибыли мы в замок Кощея все равно уже в сгущающихся сумерках. Продрогший до костей, я долго согревался под струей горячего душа, растирался мягким махровым полотенцем, надеясь, что простуду, насморк или воспаление легких я все-таки не заработал.

Когда я вышел из ванной, бесполый клон-слуга уже ждал (ждало) меня, чтобы проводить к ужину. За накрытым столом меня поджидали Катя, Лена, Даяна и сам Кощей. Я поздоровался со всеми присутствующими и за трапезой вкратце рассказал о событиях вчерашнего дня.

- Интересно, что там у них произошло за сегодняшний день? - спросил я, окончив повествование. - Вы новости смотрели?

- А как же! - сказал Кощей. - Следим, переживаем даже. Все обошлось. Тиран свергнут, Бэдбэар, то есть. Выборы не состоялись, народ не пошел голосовать. Почти весь город столпился у дворца, избрали какой-то временный комитет. Заморский капитан, кстати, тоже туда попал. Всем участникам беспорядков объявили амнистию, Бэдбэара взяли под стражу, уже никто не верит в то, что он волшебник. Что с ним дальше делать, пока не ясно. Одни говорят, казнить, другие - отправить в ссылку. Третьи - просто отпустить, пусть живет, как хочет. Короче, августовская революция свершилась.

- Понятно. Значит, там все в порядке, за ребят можно не переживать.

- Да, - продолжал Кощей. - В одной из камер тюрьмы нашли наш дубль царевны в нерабочем состоянии. Репортеры уже раструбили, что это тело похожей на Даяну мошенницы и рецидивистки Соньки по кличке Золотая Акция. Думаю, не стоит разубеждать общественность, пусть себе так и думают.

- Конечно. А вы что собираетесь делать, ваше высочество? - обратился я к принцессе. - Вернетесь к отцу во дворец? Я думаю, теперь ваш батюшка вряд ли будет настаивать на вашем замужестве с господином Бэдбэаром?

- Я не знаю, - Даяна была готова заплакать. - Надо возвращаться во дворец. Но я не хочу, я хочу совершенно другого!

Да, печально. Жалко их с Вольфом. Но, к сожалению, этот роман вряд ли получит продолжение.

- Я все-таки буду просить господина Кощея переправить меня к бабушке. Погощу у нее немного, а потом уже решу.

- Так, Иван, а ты о чем будешь меня просить?

- Переправить меня, Катю и Лену на берег Синя-моря, где все еще идет строительство никому не нужного ковчега. Может, даже, прямо сейчас.

- Почему бы нет? Собирайтесь.

- Впрочем, нет, ближе к рассвету. Сейчас я бы немного поспал. Кстати, как твои опыты с ДНК? Подошли наши клетки?

- Увы, ваш ген старения нашему организму тоже не подходит, так что извините за беспокойство.

- Значит, Книга Судеб солгала?

- Что за Книга Судеб?

- Да есть тут у местных чернокнижников какое-то писание, там и про тебя написано, что якобы человек из другого мира принесет тебе смерть.

- Ну, получается, что ты мне ее не принес. Но не расстраивайся, во Вселенной много миров, будем искать.

- Да я и не расстраиваюсь. Желаю удачи!

* * *

Тарелка приземлилась по традиции на лесной поляне и, высадив нас, улетела. Жаль. Дело в том, что мы собирались не сразу открывать врата, надо было еще заскочить к бабе Яге, ведь у нее оставалась значительная часть наших походных вещей, надеюсь, они еще целы. Я намекал Кощею, что тарелка могла бы перенести нас и туда, но тот начал отговариваться ограниченным запасом топлива, которое поставляется с Антареса, а контейнер ожидается не раньше следующего квартала. До бабы Яги мы можем долететь и на ковре, правда, не до самого места, а до границ действия АГЗУ. Там надо будет гуднуть Кощею, и он пришлет Горыныча. Я содрогнулся от мысли, что опять придется воспользоваться этим транспортным средством, но Кощей уверял, что там останется всего каких-то сто - сто двадцать верст, можно и потерпеть. Или топать пешком. Ну уж, дудки, решил я и согласился на Горыныча.

Время было перед рассветом. Мы с девчонками прошли через лесные заросли и наткнулись на колючую проволоку. Жаль, что наш походный ремнабор оставался у бабы Яги в избе, там имелись кусачки и пассатижи. Мы пошли вдоль ограждения, миновали вышку охранников, которые, по всей видимости, мирно спали. Дошли до дороги, упиравшейся в ворота. За дорогой снова начинался лес, в который уходило ограждение.

А за воротами в предрассветных сумерках мы увидели панораму строительной площадки, бараки, сараи, по-видимому, склады, штабеля бревен, груды опилок и стружки. На стапеле возвышался сам ковчег - впечатляющее сооружение. Этаких гигантских размеров баржа с какими-то надстройками в виде бревенчатых зданий. То есть все это напоминало целую деревню на огромном понтоне. Да, к потопу Бэдбэар готовился основательно. Легкий прохладный ветерок со стройплощадки нес запах свежей древесины и запах моря. Само море просматривалось где-то вдалеке. Иногда доносился запах и не очень свежий. Ну да, ведь Бэдбэар намеревался загрузить и животных, по крайней мере домашних, значит, по близости была и ферма.

- Как же они собираются спускать на воду этот корабль? - спросила Катька. - Море-то не близко!

- По замыслу, - ответил я, - не корабль должен был двигаться к морю, а море должно было прийти сюда.