Бельфеддор - Вольф Белов

– Что это значит? – сурово спросил Бельфеддор. – Я приказал вам приготовиться к выходу.

– Кто ты такой, чтобы приказывать нам?! – запальчиво выкрикнул Киоттос.

Тессеннес жестом остановил своего внука.

– Прости, капитан Бельфеддор, но мы остаемся, – произнес старик. – Мы не можем покинуть свою землю. Наши предки основали это поселение сотню лет назад, отвоевали землю у враждебных джунглей, здесь их могилы. У нас больше нет ничего. Мы остаемся здесь и будем защищать свои дома.

– Этого следовало ожидать, – со злобой заметил демон. – Глупые людишки, вы всегда цепляетесь за свое добро, готовы умереть, но никому не уступить нажитого барахла.

– Оставшись здесь, вы погибнете, – сказал Бельфеддор.

– Что ж, пусть будет так, – ответил Тессеннес, опустив глаза.

– Мы не трусы и будем биться до конца! – воскликнул Киоттос, с вызовом глядя на капитана.

– Ваша битва здесь продлится не слишком долго, – мрачно заметил Бельфеддор. – Тень сомнет вас – и даже не заметит.

– Это так, – подтвердил его слова Кальматтес. – Одумайтесь, люди! Не губите себя и своих детей!

– К чему эта пустая болтовня?! – возопил демон. – Эти глупцы задерживают нас. Хотят сдохнуть – пусть остаются.

Между тем народу на площади прибавилось. В толпе поселенцев Бельфеддор заметил Астею. Взгляд девушки, полный тревоги и надежды, был обращен к капитану.

– Хотите биться до конца? – переспросил Бельфеддор, оглядев поселенцев. – Будет вам битва. Но не здесь. Мы дадим бой Тени на побережье, собравшись в один кулак. Оставшись здесь, вы погибнете напрасно. Я уважаю ваше решение, почтенный Тессеннес, но поступлю так, как считаю нужным. Здесь не останется никого.

Кивнув своим воинам, Бельфеддор приказал:

– Сжечь здесь все!

– Что?! – воскликнул Тессеннес, не веря своим ушам.

– Да как ты смеешь, варвар?! – гневно воскликнул Киоттос и схватился за рукоять меча.

Кронго прыгнул к нему, перехватил руку юноши и всадил свой кулак в его челюсть. Киоттос без чувств рухнул на землю.

– Давно пора было это сделать, – одобрил демон.

– Вы слышали приказ капитана! – крикнул воинам Верлан. – Выполнять!

Строй рассыпался, в тростниковые крыши домов полетели факелы.

– Забирайте все, что можете унести, и следуйте за нами, – приказал Бельфеддор поселенцам.

Обескураженные и напуганные таким поворотом событий жители разбежались по своим домам, спеша вытащить из огня самое ценное.

Вскоре все поселение пылало, объятое пожаром. Вслед за отрядом Бельфеддора и чернокожими воинами поселенцы покидали охваченный огнем город, угоняя скот и унося все, что смогли забрать.

* * *

Клинки со звоном сшиблись, разлетелись в стороны и сшиблись вновь. Два воина в легких кожаных доспехах кружили по утоптанной площадке, снова и снова сходясь в поединке. Вокруг стояло еще несколько человек в доспехах, и все внимательно следили за ходом боя. Среди прочих находилась маленькая Аксеттис, с интересом наблюдавшая за происходящим.

Уклонившись от выпада противника, один из бойцов споткнулся и упал на спину. Шлем слетел с его головы, по земле разметались длинные каштановые волосы.

– Ты сегодня невнимательна, Иритта. В настоящем бою тебя давно бы уже поразили.

– Прости, Мета, – ответила девушка, поднимаясь на ноги.

Все воины, собравшиеся на лугу вокруг площадки, были молодыми женщинами.

Мета вложила меч в ножны и спросила недавнюю противницу:

– Что случилось, Иритта? Где твои мысли? О чем ты думаешь?

– Жрецы начали выбирать новые жертвы, – ответила девушка. – Сегодня утром они выбрали мою сестру.

– Такова наша судьба, – вздохнула одна из женщин. – Эта участь ожидает каждую из нас, мы не в силах противиться воле Горронга.

– Но в силах противиться воле его жрецов, – многозначительно произнесла Мета. – Кто знает, какова истинная воля бога острова? Мы слышим ее лишь из уст его служителей.

– Ты хочешь сказать, что жрецы лгут нам?! – недоуменно воскликнула Иритта.

– Я хочу сказать, что они всего лишь люди, а люди лживы и продажны. Поэтому мы должны быть сильными, чтобы держать свою судьбу в собственных руках, а не кланяться нашим врагам.

– Поэтому ты учишь своих подруг сражаться? – вдруг спросила Аксеттис.

– Именно поэтому, – бесстрастно и холодно подтвердила Мета.

Девочка обвела всех внимательным взглядом и спросила:

– Вы будете чувствовать себя сильнее, если научитесь убивать?

Никто не ответил на ее вопрос.

– Минея говорит, что женщина должна дарить жизнь, а не отнимать ее, – продолжала Аксеттис. – Война – это удел мужчин, а мир в руках женщин. Только так сохраняется равновесие. А по-моему, воевать вообще не должен никто – это просто глупо. Мир очень велик, он не может принадлежать кому-то одному, в нем есть место для всех.

– Ты еще слишком мала, чтобы рассуждать о таких вещах, – заметила Мета. – В твоем возрасте любой человек с оружием кажется злодеем.

Несколько женщин улыбнулись ее словам, однако Аксеттис оставалась не по-детски серьезной.

– Моя мама злая, – произнесла девочка, пристально глядя Мете в глаза. – А ты – просто жестокая.

– Иди домой, – резко распорядилась Мета. – И только домой, не вздумай отправиться еще куда-нибудь. Если узнаю, что ты опять где-то гуляла, тебе не поздоровится.

Аксеттис покорно кивнула и пошла было прочь, но вдруг остановилась, обернулась, посмотрела Мете в глаза и тихо произнесла:

– Твоя жестокость приведет тебя к цели, но ты не будешь счастлива. Никогда.

Сказав это, девочка неспешным шагом направилась через луг в сторону города.

– Она кажется слишком взрослой для своих лет, – заметила одна из женщин, провожая девочку взглядом.

– Ее годы идут быстро, – ответила Мета. – Очень скоро ее земной срок подойдет к концу.

– Это правда, что за ней придет Тень? – осторожно спросила другая девушка.

– Возможно, – уклончиво ответила Мета.

– Я слышала, что в землях Юга уже идет война, – сообщила Иритта. – Еще говорят, что войска союзников Тени сжимают Ногару с восхода и заката. Быть может, когда империя падет, мы получим свободу.

– Свободу? – переспросила Мета, усмехнувшись. – А что для тебя свобода?

– Я не понимаю тебя, – насторожилась Иритта.

– Ведь ты рабыня своего господина, – напомнила Мета. – На этот остров сослали его, а ты лишь попала сюда с ним как часть его имущества. Ты никогда не была свободной. Так же, как и я, служанка Цемеи. Большинство из нас не знали свободы и там, за морем, на большом берегу. Что нам с того, если жрецы Тени позволят нашим хозяевам вернуться к их прежней жизни? И здесь, и там мы все равно останемся их рабами и слугами.