Полукровка - Тимур Туров

Красный свет джинна вряд ли остановил бы, но биться в бензовоз не станет даже тот, у кого в жилах вместо крови течет огонь.

Мать притормаживала. Расстояние между ними сокращалось. Бензовоз перекатил через трассу правительственного значения. Иномарка матери рванула с места, не дожидаясь переключения светофора.

– Не тормози! – Володя дернул ремень. – Сбросишь скорость, пристрелю, как собаку. И плевать, что ты шакал.

«Опель» пролетел на желтый и нагнал-таки стартовавшую на красный спортивную машину. Впрочем, разрыв между ними снова начал расти. Володя опустил стекло и высунулся наружу.

– С ума сошел?! – завизжал оборотень, как побитый дворовый пес.

Володя не отреагировал. Выстрелил, не целясь. Впереди что-то звякнуло. Пуля срикошетила. От хоть какого-то попадания в душе взвилось чувство близости победы.

Он принялся жать на спуск, не слыша за ревом мотора и гудением воздуха, как хлопают выстрелы.

На пятый раз вместо отдачи пистолет лишь вяло трепыхнулся. «Опель» забрал немного в сторону. Машину мотнуло, и Володя посчитал за благо всунуть голову в салон.

Тряхнул пистолетом.

– Чего с ним?

– До восьми считать умеешь? – злобно процедил Тинек.

Володя выматерился.

– Тогда бортуй ее.

– Кино насмотрелся, щенок?! – взвизгнул оборотень на удивление высоко. – Для того чтобы бортовать, ее догнать надо!

– Догоняй.

– Машина другого класса. Это как «Боинг» догонять на «кукурузнике», – прорычал Тинек, но выжал из несчастного «Опеля» последнее, на что тот был способен.

И это дало результат. А может, мать сбавила обороты. Так или иначе, расстояние между ними сократилось. Зад спортивного автомобиля был виден уже совсем рядом.

– Жми! – заорал Володя.

Дорога изогнулась. Машина матери свернула в сторону. А преследовавший ее «Опель» все еще несся прямо.

Володя заорал что-то непечатное. Тинек взвизгнул в тон ему с окончанием на «мать», заработал рулем и педалями. Машина теряла скорость невыносимо медленно. «Опель» швыряло из стороны в сторону.

А потом... Видимо, Тинек нажал на тормоз сильнее, чем было можно. Машину раскрутило и понесло совсем уж невероятным образом. Понять что-либо было невозможно. Потерю скорости компенсировал занос.

Автомобиль ударило, подбросило, снова ударило. Пол и потолок, судя по ощущениям, несколько раз поменялись местами. «Опель» швырнуло в кювет. От последнего удара Володю рвануло вперед. Он испугался, что вынесет головой лобовое стекло, но то уже царапало осколками щеки, осыпаясь крошкой. А через зияющую пустоту с водительского сиденья вылетало что-то небольшое, лохматое.

Потом возникло ощущение, что и он летит куда-то, уже отдельно от машины. Тряхнуло последний раз, и все закончилось.

Несколько секунд Володя лежал, не двигаясь, прислушиваясь к ощущениям. Снег, в который он врезался, казался горячим.

Володя пошевелился. Кости, по всей вероятности, были целы. Только саднило плечо. Рублевка светилась чуть в стороне. Рядом валялся на боку покореженный «Опель». Подвывала милицейская сирена.

– Сука! – выругался Володя.

– Кобель, – поправил из темноты голос Тинека.

Володя обернулся. Маах’керу, прихрамывая, подошел к нему. Оборотень был нагим и выглядел паршиво. Рожа исцарапана, нога, похоже, подвернута. Он нырнул в помятую машину, выудил шмотки и принялся поспешно одеваться, походя стряхивая с тряпок осколки.

– А вот ты – сука.

– Ты зачем перекинулся? – проигнорировал выпад Володя.

– Я же тебе говорил, – огрызнулся тот. – В определенных случаях это происходит непроизвольно.

– Обосрался, – поддел Володя.

– Смотри, сам не обделайся, – фыркнул шакал, накидывая куртку, и кивнул в сторону.

Там стояла, мигая проблесковым маячком, милицейская машина. От нее уже бежали два мента.

– Влипли, – тоскливо сообщил Тинек.

– Я тебя отмажу, – пообещал Володя. – И больше никогда не становись мне поперек дороги. Убью.

– Спасибо тебе, Константин, что рисковал своей шкурой. Извини, что ты из-за меня чуть не угробился и похоронил машину, – приторным голосом продекламировал Тинек.

Но Володя уже не слушал, он сосредоточился.

– Живы там? – позвал грубый голос.

– Живы, – отозвался Володя и пустил в ход магию.

Последовала трехэтажная конструкция, после чего из-за «Опеля» показались один за другим оба милиционера.

– Вы чего творите, сопляки? – начал один, но споткнулся на полуслове.

Володя прекрасно его понимал. Заклинание начало действовать, и перед стражами закона оказался не парень лет двадцати, которого они могли видеть издалека, а коренастый крепкий мужик с волчьим взглядом и глубокими залысинами.

– Не кипиши, – проговорил Володя, удерживая иллюзию на себе и одновременно внушая ошалевшему милиционеру, что в руке у него удостоверение капитана отделения собственной безопасности. Вот тут и пригодились выкачанные у матери силы. – Тут дело такое...

Какое тут дело, он придумать не смог, потому загадочно замолчал.

– А этот, – добавил после паузы, кивнув на Тинека, – вообще ни при чем. Гражданский, помогал офицеру при исполнении. За что и пострадал. Так вы его оформите как своего.

– А... – начал было один, но Володя перебил:

– А я на днях к вам загляну, и перетрем. Бежать мне надо.

Володя улыбнулся и пошел к дороге. Оглянулся на ходу и крикнул:

– Вы мужика только не обижайте. Помогал как-никак.

Менты переглянулись и дружно посмотрели на Тинека.

– Чего? – плаксиво промямлил оборотень. – Тачке кабздец.

Один из ментов оглядел покореженное железо:

– А ей сколько?

– Меньше года.

– Ну, тогда ничего, – добродушно протянул тот. – Страховая тебе новую купит. Пошли оформляться.

И милиционер бодро потопал к машине. Тинек рыпнулся следом, но его приостановил второй.

– Чего? – не понял оборотень.

Мент помялся и ткнул пальцем в грудь Константину. Сказал тихо, словно боялся потревожить спящего:

– Слушай, мужик, а в вашей машине мальчишка с собакой не ехал?

Оборотень состроил гримасу и посмотрел на сотрудника милиции, как на идиота:

– Какая собака? Какой мальчик? Вы чего курили? Этот бугай тормознул, коркой светанул и сказал: «Поехали». Доездились, твою мать, – он обиженно взвыл и посмотрел на убитую машину.

– Ладно, – кивнул мент смущенно. – Проехали. Только ты моему напарнику не говори... ну про то, что я у тебя спрашивал.