Контрабанда - Владислав Выставной

– Я не собираюсь оказывать сопротивление! – раздраженно ответил Владимир Иванович. – Я прошу только выслушать меня.

– Хорошо. У вас минута. После я должен приступить к выполнению приказа – ликвидации офиса вашей организации и санации сотрудников.

– Очистка памяти… – тихо пояснил Гильзе Хитрук.

– Вы действуете по приказу Инквизиции, не так ли? – не столько спросил, сколько констатировал Чигур.

– Именно так.

– А что, если я скажу, что высокопоставленный инквизитор, инициировавший этот приказ, находится сейчас в заложниках, а следовательно, в большой опасности?

Док помолчал, очевидно, переваривая сказанное, уточнил:

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что развалить офис и расправиться с ни в чем не повинными сотрудниками вы всегда успеете. Но что скажет ваше руководство, если, получив от меня подобную информацию, вы проигнорируете ее, потеряете время и тем самым погубите инквизитора и супервайзера Лагора?

Док помолчал, чуть склонил голову и поинтересовался:

– И что же вы предлагаете, регистратор?

– Что говорит ваша инструкция? – немедленно отозвался Чигур. – Как вам следует действовать?

– По обстоятельствам.

– Вот вам и обстоятельства. Предлагаю не тратить времени зря, а скорее вытаскивать отца Пемброука и его помощницу из беды. А там уже вместе с ними решите, что делать и кого санировать.

Док постоял молча, посмотрел в сторону павильона, перевел взгляд на команду его защитников.

– Хорошо, – медленно сказал он. – Только вы поедете с нами.

– Это очень любезно с вашей стороны, – заметил Чигур. – Мы только хотели это предложить. Один вопрос: как и где мы будем их искать? У нас есть только предположения…

– Перстень инквизитора, – коротко пояснил Док. – Засечем и поедем. Прошу в машину.

– А я… Я лучше на своей! – робко сказал Кроль.

– В машину! – не моргнув глазом, железным голосом повторил глава Санитарной инспекции.

– Не спорь! – прошипел Хитрук. – Разозлится – голову оторвет!

– И оружие, регистратор, попрошу отдать мне, – добавил Док.

Чигур молча протянул ему пакет с увесистым содержимым и первым нырнул в темное нутро «скорой». Следом полезли остальные.

Защитники «Линии» превратились в пленников.

Дверь со щелчком захлопнулась.

Внутри царила странная атмосфера – холод и непривычное зеленоватое освещение.

– Местонахождение инквизитора! – отрывисто бросил Док. – По персональному перстню!

– Сейчас… – прорычал жуткий утробный голос. – Сканирую…

Голос шел со стороны водительского места. Гильза обернулся – и оторопел: за рулем восседало фантастическое зеленое чудище, без рук, без ног, зато со множеством пупырчатых щупалец и тремя огромными глазами, довольно злобно посматривающими по сторонам.

– Почему без личины? – поймав взгляд юноши, немедленно спросил Чигур. – Дезинтеграции захотел?

– Не в вашем положении угрожать, регистратор, – заметил Док.

– Не серчай, начальник! – заухало чудище. – Я второй день на работе, еще личину не сделали, а сразу – экстренный вызов. Все одно, из машины не видно!

– Смотри у меня, – строго сказал Владимир Иванович. – Завтра в таком виде встречу – распылю на атомы…

Хитрук нервно хихикнул. Гильза же с восхищением отметил, что даже в такой непростой ситуации Чигур остался верен своему долгу и, похоже, не собирался отступать от возложенных на него обязанностей регистратора – до самой смерти.

– Не извольте беспокоиться, начальник! – весело болтало чудовище. – Все сделаю в лучшем виде: завтра новую «морду» натяну – вылитый Ди Каприо буду… Ага, засек касатика!

– Ну, так вперед! – нетерпеливо приказал Док.

Взвыла сирена, машина рванула с места. Оставалось удивляться, насколько лихо справлялся с управлением многорукий водитель: щупальца ловко ползали по рулевому колесу, молниеносно орудовали рычагом переключателя скоростей. Вскоре машина вырвалась с территории ВВЦ и вклинилась в поток машин.

– Где он? – спросил Чигур. – В Лужниках?

– Как бы ни так! – свирепо отозвался водитель. – На Соколиной горе!

– Черт! – вырвалось у детектива. – Это же в другую сторону!

– Можем не успеть! – проронил Чигур. – А ну, зеленый, газу, газу!

– Как скажете, начальник! – хохотнул водитель.

«Скорая» истошно взвыла и понеслась по осевой, то и дело выныривая на встречную, кидаясь обратно, опасно накреняясь, но продолжая искусно лавировать между машинами. «Пленных» трясло, как лед в шейкере, было тесно и душно, но на скуку жаловаться не приходилось.

– А он, вообще, хорошо водит? – держась за металлический поручень, опасливо поинтересовался Хитрук.

Док не ответил. Санитары молча смотрели прямо перед собой. Даже отчаянная качка не могла изменить их каменные неподвижные лица.

Водитель, похоже, быстро вошел в раж, и теперь истошно хохотал, выпучив круглые влажные глаза и напевая какой-то варварский мотивчик. Гильза с изумлением заметил, как по отвратительной шершавой коже пробежали волны, и та стала менять цвет – на синий, фиолетовый, желтый – так, что в глазах зарябило и стало еще больше укачивать.

– Не дрейфь, прорвемся! – с энтузиазмом рычал водитель.

И они действительно прорвались – несмотря на «час пик» и обычную в это время пробку.

«Скорая» на лихом повороте вырвалась на шоссе Энтузиастов и через несколько кварталов нырнула в какую-то боковую улочку.

– Где-то рядом! – отдуваясь, сказал разгоряченный водила. Одно из щупалец управлялось с незнакомым, тускло мерцающим прибором.

Другое щупальце указывало в сторону бескрайнего бетонного забора.

– Что у нас здесь? – Хитрук вопросительно взглянул на клерка по мелким поручениям.

– Какие-то предприятия. Кажется, что-то связанное с «оборонкой», – припав к тонированному стеклу, ответил Кроль.

– Неважно! – нарушил молчание Док. – Вперед!

Машина скакнула с места и тут же затормозила – перед широкими механическими воротами. За стеклом проходной маячило надменное лицо охранника. Закрытые ворота Дока ничуть не смутили. Он выбросил в их сторону растопыренную пятерню – и ворота, вздрогнув, поползли в сторону. Охранник за стеклом в панике заметался, но машина уже ворвалась на территорию.

Здесь тянулись высокие и длинные корпуса, всюду виднелись сложенные штабелями строительные материалы, гигантские катушки с кабелем, металлические контейнеры.

Машина замерла у невзрачного приземистого здания, возможно, еще довоенного, а может даже дореволюционного времени – многочисленные, наполовину обвалившиеся слои штукатурки и облезлый бурый кирпич могли принадлежать любой эпохе.