Герои былых времен - Юлия Федотова

– Все равно! Если бы мы совсем не стали торговаться, гоблину это показалось бы подозрительным.

– Никто не говорит – совсем, – мягко возразил Аолен. – Часа вполне хватило бы.

– За час больше сотни не выторговать, эти гоблины скупые как… как…

Энка хихикнула тихо:

– Как гномы!

От иронии не удержался даже Рагнар.

– Да! Это нанесло бы непоправимый удар по казне нашего королевства! Ты так торговался, будто из собственного кармана платить должен.

Орвуд задрал нос:

– Если бы речь шла о моем собственном кармане, я бы и до вечера не управился!..

Впрочем, вопрос стоял не только о цене, но и об условиях сделки. Гоблин запросил всю сумму вперед. Орвуд сказал, что они не слабоумные – таскать такие деньжищи по разбойным местам. «Места у нас ти…» – начал гоблин, но вовремя опомнился и пошел на уступки.

Сошлись на следующем. Господин Буркудор, так звали гоблина, тотчас же отправляет в Оттонское королевство гонца с письмом от Рагнара. Покупатели дожидаются транспорта – пустые подводы вернутся из рейса через два-три дня – грузят товар и, сопровождаемые охраной, выступают в путь по той же дороге. Гонец, получив деньги и сопровождение, выходит в обратный путь. При встрече они обменяются охраной, и каждый пойдет своей дорогой: покупатели с грузом – в Оттон, гонец с деньгами – в Аполидий. К обоюдному удовольствию.

Письмо рыцарь писал собственноручно, уже в подвале. («При посторонних я не могу!» – заявил он.)

«Здравствуй, дорогой папаша, ваше величество. Который раз пишет тебе сын твой Рагнар, не подумай, что заделался писарем, просто судьба такая сложилась. Рад сообщить, что жив, здоров и весел, чего и вам с дорогой мамашей желаю. Хорошую и полезную вещь купил я в Аполидии. А потому прошу тебя выдать подателю сего полторы тысячи золотом, как уговорено, да сверх того еще полсуммы – от моих щедрот. И провожатых ему выдачи, сколько свободных найдется, чтобы прежде времени с деньгами не сбег. Погоды у нас стоят чудесные, скоро прибуду с товаром. Ваш любящий сын Рагнар».

Перечитал и сам умилился, так складно получилось!

– Видишь, как хитро! – похвастался он Меридит. – Если бы написал «я купил в Аполидии хорошую вещь», гоблин сразу понял бы, что отец не знает, о чем речь! А я слова-то переставил – и он не догадается! И папа тоже не удивится, он в таких тонкостях не станет разбираться.

– Молодец, – похвалила диса, пробежав глазами послание и исправив пяток грамматических ошибок. – У тебя есть чувство языка!

– Зато нет чувства меры! – принялся браниться Орвуд. – Полсуммы сверху! Совсем рехнулся! Чего ради я, спрашивается, торговался?! Монарху недопустимо быть расточительным, как «каменному лбу» после получки!

Хельги попытался утихомирить сердитого гнома:

– Сделка ведь ненастоящая! – Но тот расходился еще пуще:

– «Ненастоящая»! Зато золота король отвалит самого настоящего!

– Да ладно, не обеднеем, – отмахнулся наследник престола.

Но Орвуд не отставал:

– Гоблина такая безумная щедрость только насторожит! – И пришлось рыцарю все переписать, исправив «полсуммы» на «четверть».

– А твой папа не станет волноваться? – забеспокоилась чуткая Ильза. – Ты написал, что скоро прибудешь, а это ведь неправда!

– Нет! – широко улыбнулся Рагнар. – Все продумано! Видишь, вот тут я вставил про погоду? Это наш тайный семейный сигнал. Он значит, что от этого места и дальше я все вру! Папаша сразу поймет, что ждать нас пока что рано! – Он победно оглядел присутствующих, ожидая восхищения. Но Орвуд его ловкости не оценил. Наоборот, подскочил с места от возмущения.

– Осел сехальский! Раньше надо было вставлять! Перед деньгами! Переписывай, пока не поздно!

– Отстань! – по-настоящему рассердился Рагнар. – Я рыцарь, а не писарь, чтобы по двадцать раз одно и то же переделывать!

И забарабанил мощным кулаком в железную дверь.

– Эй, вы, наверху! Главного зовите! Письмо готово!..

– Ну и последняя формальность! – хищно усмехнулся господин Буркудор, принимая из рук Рагнара усеянный кляксами листок. – Поскольку мы вынуждены хранить наше предприятие в строжайшей тайне, осмелюсь просить вас в качестве гарантии принести клятву. Клятву Мельдаха. Понимаете, о чем я? Надеюсь, вы не станете отказываться, чтобы не осложнять ситуацию и не принуждать нас к принятию резких мер.

– Ой! Ой-ой! – пискнула Ильза в ужасе.

Процедура была обставлена с театральной торжественностью: полутемное помещение с низкими сводами, ароматные свечи, отлитые в виде человеческих черепов, черно-красные драпировки на замшелых стенах, горбатый карлик-колдун в черно-красных одеждах, торжественные и невразумительные слова клятвы, которую каждый приносил по очереди.

Они клялись, а Хельги смотрел в астрал. Он помнил, как клялся в свое время Балдур Эрринорский. Тогда астрал трепетал и содрогался, магические нити змеями свивались в черные жгуты, опутывали свою жертву смертельными кольцами. Теперь все было иначе. Ни одна ниточка не дрогнула, ни одна волна не всколыхнулась и не нарушила гладь магического пространства. Нечему было дрожать и колыхаться в этой магической прорехе. Весь ритуал оказался чистейшей воды фикцией, инсценировкой, рассчитанной на запугивание доверчивого зрителя.

Наверное, этот прием у торговцев порохом срабатывал, и не раз. Дело было верным. Единицы из тысяч и тысяч смертных способны узреть астрал, но именно им никогда не потребуется покупать взрывчатку. А простой обыватель никогда не рискнет проверять подлинность клятвы Мельдаха на себе. Все шито-крыто!

Но на сей раз обманщики просчитались! С легким сердцем повторял Хельги за колдуном страшные слова.

Поздно ночью, усевшись тесным кружком, заговорщицким шепотом держали они совет: как быть дальше?

– Паршивый гоблин! – шипел Орвуд. – Обставил-таки нас! Под Мельдаха подвел! Я-то думал, выберемся отсюда, расскажем все магам! А теперь нельзя, молчать придется!

– Не обязательно, – утешил демон. – Клятва ненастоящая!

Он коротко обрисовал ситуацию, и друзья воспрянули духом. Будто тяжелая ноша свалилась с плеч.

– Но я все равно считаю, что действовать надо самим, – настаивал рыцарь.

– Как именно? – не соглашался гном. – Тут народу не меньше двух сотен, нам их всех не перебить.

Хельги хихикнул:

– Вручную, конечно, не перебьем. Но ведь у нас теперь есть пятьдесят наших, собственных бочек, и мы вправе распорядиться ими по своему усмотрению!

Остаток ночи Хельги провел совсем в другом мире, на диване, под пушистым клетчатым пледом – ему было очень уютно. В соседней комнате тихо посапывала Ирина, за окнами шел крупный снег, рядом чуть слышно гудел и потрескивал артефакт, именуемый компьютером. Максим Александрович Ветлицкий, время от времени сверяясь с Интернетом, читал борющемуся со сном демону-убийце лекцию по взрывотехнике.