Лабиринт Сумерек - Анна Клименко

Она так и сидела на кровати, подтянув к груди коленки. Эристо-Вет было зябко в тонкой и короткой сорочке, забраться бы под одеяло, но – шевелиться не хотелось. Вот пить – да. После «Слез Фэнтара» и вина, щедро приправленного сонным зельем, жажда набросилась на Эристо-Вет как оголодалый щер на котел с жабами, горло пересохло, язык превратился в горькую терку, царапающую нёбо.

«Пол-царства за глоток воды», – ийлура грустно усмехнулась в темноту. Наверное тот, кто это придумал, тоже вот так сидел взаперти без особой надежды на вызволение.

Чтобы отвлечься, она пыталась думать про Око Сумерек, про смертельную игру, в которую ее втянул метхе Альбрус. Но мысли безнадежно сворачивали к Дар-Теену; Эристо-Вет вспоминала его лицо в то мгновение, когда было сказано – «у меня были и другие мужчины…» Это было жестоко. Слишком. Теперь, когда ничего не изменить, сердце болело от жалости – к Дар-теену, к себе, к ним обоим… Сами боги прокляли их союз, иначе Эристо-Вет уже давно была бы с тем, кого всегда любила, но боялась в этом признаться даже самой себе.

Ийлура почувствовала, как по щеке потекла слеза. Торопливо зашмыгала носом, вытерла глаза – вдруг кто зайдет и застанет ее рыдающей? Но боль накрепко засела в груди.

«Нам нельзя было расставаться в ту жасминовую ночь».

Эристо-Вет показалось, что рядом, в потемках, сидит Дар-Теен. Провела рукой по шелковым простыням – и вздохнула. Конечно же, все это были только ее глупые и запоздалые мечты.

Внезапно она осознала, что в ее розовой комнате происходит нечто новое. Из-под замаскированной двери во мрак боязливо тянулись золотистые лучики света, словно кто-то притаился за дверью… подслушивая? Или даже подглядывая?..

– Эй! – ийлура вскочила с кровати, – там, за дверью! Принесите мне попить, что ли? Или хотите меня уморить?

Некто, будто смутившись, тут же пригасил лампу – яркая полоска под дверью почти слилась с сумерками.

– Не уходите! – Эристо-Вет шагнула к двери, цепь, натянувшись, жалобно звякнула, – принесите хотя бы воды!

И вдруг с легким скрипом дверь приоткрылась. На пороге стояла ийлура в мешковатом сером платье, молоденькая северянка. В руках она держала поднос.

– Хвала покровителям, – пробормотала Эристо-Вет.

В конце концов, это была самая обычная девчонка, которая принесла пленнице поесть. Ну, а если ее задобрить – даже самые преданные слуги могли стать сообщниками.

– Хвала покровителям! – уже громче сказала ийлура, подпустив в голос отчаяния, – мне казалось, что я умру здесь… одна… в темноте, без еды и питья. Кто ты, добрая девушка?

Служанка предпочла отмолчаться. Аккуратно опустила на пол поднос, так, чтобы Эристо-Вет могла до него дотянуться, и, по-прежнему недосягаемая, выскользнула за дверь. Тихо щелкнул замок.

– Шейнирово отродье, – ийлура едва удержалась от того, чтобы не влепить подносом в приторную розовую стену.

Затем, до боли закусив губу, подтянула его к себе и быстро осмотрела содержимое. Кувшин с водой, маленький элеанский кувшинчик с вином и дурно пахнущая, подгоревшая каша, размазанная по широкой глиняной плошке.

Эристо-Вет вздохнула и принялась пить.

Проклятье! Не получилось заговорить с прислугой, ну да ладно. Ведь она здесь не в последний раз…

А время идет. Где сейчас Этт-Раш? А темная жрица? И о чем думае метхе Альбрус?..

Ийлура отставила наполовину пустой кувшин, блаженно зажмурилась. Жажда отступала, спасаясь от прохладной, свежей воды.

Теперь… не мешало бы поесть.

Эристо-Вет в потемках шарила по подносу в поисках ложки, раздраженно потерла заслезившиеся внезапно глаза… И вдруг ее охватил панический, животный страх. Что там говорила элеана? Я найду на тебя управу, Эристо-Вет. И не нужно никаких телесных наказаний, не нужно боли… Достаточно лишь подмешать унцию зелья в питье или еду.

– Нет! Пожалуйста, не надо, – выдохнула ийлура.

Сознание съеживалось, ища укрытия; а розовые шторы – о, это были не просто куски шелка. Это были… призраки. Зловещие, покинувшие шейнирово царство призраки, которые вошли через окно и медленно, не показывая лиц, окружали ийлуру. Она съежилась и становилась все меньше и меньше, постепенно высыхая и превращаясь в овсяное зернышко. А те, кого ей пришлось убить за время службы Ордену, уже поджидали ее на границе бреда.

* * *

…Они снова были вместе.

Дар-Теен шел чуть впереди, дорога чихала пылью, отзываясь на каждый его шаг. По обе стороны тянулась степь – желтая и поблекшая, словно засуха выпила весь травяной сок. Пахло полынью и пижмой; и того, и другого было предостаточно – седые кустики с жесткими волокнистыми стеблями и гроздья желтых шариков, впитавших злое солнце. А в синем, прогретом до самого дна небе плыл черный силуэт ястреба.

Эристо-Вет шла за Дар-Тееном. Она не думала, куда они движутся и зачем; она радовалась, что призраки когда-то убитых ей ийлуров, элеанов и кэльчу отступили, снова превратившись в розовые занавески. Потом пропали и они, распахнувшись в иссушенную солнцем степь… Но там был Дар-Теен. Видения прошлого разлетелись испуганным вороньем, не навсегда, конечно, но ийлура точно знала: пока она идет вслед за северянином, ни один кошмар не посмеет коснуться ее сознания.

И ей было легко и радостно шагать, выбивая из дороги скучные сизые облачка. Страхи ушли, на душе стало по-особенному покойно и уютно…

– Эй, – позвала она, – как ты нашел меня?

Не оборачиваясь, Дар-Теен пожал плечами.

– Это было несложно, дорогая. Мы же знаем с тобой, что сумеречнй отец порой склоняет свой слух и к молитвам ийлуров? Я, конечно, не думал, что тебя занесет в бордель, но…

– Меня продал туда Этт-Раш, – хмуро оборвала Эристо-Вет, – опоил и продал, когда я пыталась его остановить.

– Пусть себе делает то, что ему приказал метхе Альбрус, – ийлур оставался невозмутим. – все равно долго не протянет. Темная жрица не по зубам Этт-Рашу, уж поверь мне.

Ийлура только вздохнула.

– Мои вещи, Дар-Теен. Он меня еще и ограбил.

– Но ты же можешь купить себе новый меч? – усмехнулся ийлур.

– Там, побери меня Шейнира, дело не только в мече. Там…

И она осеклась, вспомнив… Эльваан. Ведь Дар-Теен убил ее? Проклятье, лучше бы и вовсе не находить в его мешке свинцовый кубик, потому что теперь – теперь сердце рвалось на части.

Дар-Теен продолжал энергично идти вперед. По обе стороны дороги все также тянулась выпитая зноем степь.

– Это правда, что ты не убивал Эльваан? – несмело спросила ийлура, – во имя Покровителей, Дар-Теен, скажи правду.

Ийлур промолчал.

– Значит, все-таки твоих рук дело? – внутри все будто сжалось в ледяной ком, – но почему, почему?