Лабиринт Сумерек - Анна Клименко

«Красавчик, тоже мне», – неожиданно разозлилась Эристо-Вет. Она и сама не знала, что в облике дремлющего ийлура так задело ее – а потом поняла. Он, побери его Шейнира, походил на Дар-Теена. И тем, что был светловолос, и шириной плеч, и гордой посадкой головы – но, Покровители, все-таки оставался совершенно другим ийлуром.

Изобразив на лице смесь почтения и радости, Эристо-Вет склонилась к спящему, но тут же отпрянула, испытывая сильное желание разукрасить красивое и мужественное лицо густыми синяками.

– Этт-Раш!

– Да, моя милая, – пропел ийлур, окончательно открывая глаза.

И помахал у Эристо-Вет перед лицом рукой. Словно пытался остудить пальцы, которыми только что ущипнул ее за бедро.

– Ума не приложу, зачем мне было нужно просить тебя о встрече, – буркнула ийлура, усаживаясь напротив.

– Я тоже, милочка, я тоже, – быстро ответил ийлур, явно наслаждаясь звуками собственного баритона (который был весьма приятен для слуха), – жажду услышать объяснение. И – клянусь богами – от всего сердца надеюсь, что интерес ко мне вызван отнюдь не завистью по поводу моей новой миссии.

* * *

Легенда гласила, что, создав первых ийлуров, Фэнтар пришел в Эртинойс одним глазком взглянуть на собственных детей. Покровитель принял облик смертного, спустился из дворца на самую высокую гору, Столп Мира, что на севере Сумеречного Хребта, оттуда кое-как добрался до ближайшего селения у моря Холодов, и там встретился с ийлуром, который, к несчастью, замерзал в лесу. Потрясенный, Фэнтар обнял свое дитя и заплакал, то ли от радости, что наконец увидел собственное творение, то ли от горя, потому как оное творение собиралось покинуть мир. Слезы Бога упали на заледеневшие губы несчастного, тот из последних сил слизнул их – и чудесным образом спасся от смерти. Потом счастливчик вернулся в селение, рассказал о том, что пережил. А история покатилась дальше, прыгая мячиком от города к городу и сквозь столетия, обрастая новыми подробностями пребывания отца ийлуров под небом Эртинойса.

…После третьей рюмки «Слезы Фэнтара» Этт-Раш уже не казался ийлуре полным ничтожеством, каким она его считала с того самого момента, как впервые встретила в башне Ордена. Пожалуй, Эристо-Вет даже нравились его изящные, но сильные пальцы. У Дар-Теена руки были просто большими и крепкими, он с легкостью гнул медные пятаки, но не умел толком ни читать, ни писать; здесь же, приглядевшись, Эристо-Вет увидела руки ийлура образованого, местами испачканные чернильными пятнами. Этт-Раш с одинаковой легкостью справлялся и с мечом, и с пером. Да и лицо Этт-Раша тоже оказалось вовсе не надменным и застывшим, словно его вылили из воска, а просто строгим. Синие глаза, гораздо темнее, чем у Дар-Теена, смотрели вдумчиво и внимательно. Ийлур все еще гадал, зачем Эристо-Вет понадобилось с ним встречаться и при этом молоть всякую чушь об обычаях Ордена, но… То ли хорошее воспитание, полученное в аристократической семье, то ли простое любопытство мешали ему подняться и уйти, оставив ийлуру в компании полупустой бутылки «Слез».

– …И все-таки я не понимаю, зачем ты просила о встрече, – наконец сказал Этт-Раш. Слегка заплетающимся языком; Эристо-Вет мысленно поздравила себя с маленькой, но все же победой. – Приятного пути ты мне пожелала. Но кажется, у тебя крутится еще что-то на языке, а ты отмалчиваешься… Или нет. Наоборот, городишь несусветную чушь.

Она заморгала на четвертую – уже полную рюмку – и с тоской подумала о том, что прозрачными намеками отговорить Этт-Раша от возложенной на него миссии не удалось. Как ни крути, этот хранитель границы был пока в своем уме – а ведь только совершенно ополоумевшей особе могло прийти в голову ослушаться метхе Альбруса.

«Вроде тебя, дорогая».

Но, быть может, стоит попробовать еще раз?

– Я… э-э… – нерешительно начала Эристо-Вет.

– За успех моей миссии! – провозгласил ийлур, глядя сквозь прозрачную жидкость на огонь в камине, – Покровители! Чистая, как слеза… Как слеза отца нашего, и такая же целительная!

– Да уж, – хмуро подтверила ийлура, – да уж…

Голова слегка кружилась, а потому пятую и шестую порции божественного напитка Эристо-Вет незаметно выплеснула под стол. А Этт-Раш, глупо улыбаясь, перегнулся через стол и, схватив ее за руки, горячо зашептал в лицо:

– Крошка, ты такая милая! Я думал, что ты гордячка, но это вовсе не так… Я ошибался, ты хорошая, добрая ийлура, истинная дочь нашего Пресветлого… Давай уйдем отсюда?..

Эристо-Вет сосредоточилась, насколько это было возможно в ее расслабленном (совсем чуть-чуть!) состоянии. Так, так, господин Этт-Раш. Вот как вы заговорили!

А ийлур, глупейшим образом улыбаясь и мня себя не иначе как самым галантным кавалером во всем Гвенимаре, смущенно закончил:

– Я тут в мансарде комнатку снял. Пойдем?

Эристо-Вет захлопала ресницами, мучительно соображая, что делать дальше. Ее трезвая часть, прятавшаяся от «Слез Фэнтара» в темном и душном закоулке сознания, возмущенно сжала кулаки и ринулась на Этт-Раша – намереваясь сделать из наглеца добротную рубленную котлету. А та, вторая часть ийлуры, которая успела как следует поднабраться веселящего зелья, кокетливо подмигнула, повела плечом – «Почему бы и нет? В конце концов, не я ли решила остановить этого чудака, который сам не ведает, куда лезет? Вдруг да получится? Пусть даже и не совсем честно…»

– Ммм… – неопределенно промычала Эристо-Вет, прислушиваясь к аргументам спорящих сторон. – «Боги! Нет, так нельзя. Что бы сказал Дар-Теен, узнай он о твоих намерениях?». – «Да какое ему дело, этому северянину? Вы же расстались несколько лет назад. И, позвольте, остановить Этт-Раша все-таки надо. Чтобы он не тащился за Нитар-Лисс и ее мальчиком для битья. Ну, а для этого любые средства хороши, не так ли?»

– Пресветлый Фэнтар, глупости какие! – не выдержала она.

– Что? – Этт-Раш отпрянул и воззрился на нее в изумлении.

– О, я хотела сказать… – ийлура широко улыбнулась, – да. Конечно же, я согласна подняться с тобой… туда… если, конечно, никто не узнает.

– Слово аристократа, – он торжественно приложился горячими губами к ее запястью.

«Что, небось, поджилки трясутся? Так тебе и надо!» – зудела добродетельная половина Эристо-Вет, пока они поднимались по скрипучей лестнице.

«Не мешай!» – огрызнулась шкодливая, озорная и – по правде говоря – изрядно набравшаяся «слез» ее другая часть души. – «в конце концов, если я решила, что Этт-Раш не поедет за темной жрицей, именно так и будет!»

И Эристо-Вет даже нашла в себе силы улыбнуться, когда шедший за ней ийлур шлепнул ее пониже спины.

– Ты просто душка, – она обернулась, опасно качнулась на узкой, стертой посередине ступеньке. Этт-Раш кинулся ее поддерживать и таким образом заключил в объятия.

…Наверху выяснилось, что Этт-Раш основательно подготовился к свиданию. В ведерке со льдом охлаждалось вино, курильница пускала тонкие колечки ароматного дыма, которые тонули в полумраке мансарды. Огромная кровать, на которой бы пометился властелин Северного Берега и все его жены, зазывно белела простынями.