Остров перевертышей. Рождение Мары - Дарья Сойфер

— Точно! — Брин воодушевленно выпрямилась и хлопнула индейца по спине, но тут же отдернула руку, увидев гримасу боли на его лице. — Прости, пожалуйста… Так вот, там есть небольшой промежуток между скалами, куда мы заплывали на «Сольвейг», но она достаточно далеко от стены… А если мы предположим, что примерно в середине полета тебе удалось оттолкнуться ногами от маяка, то ты могла упасть туда…

— И почему тогда она сидела там молча, а куртка плавала отдельно? — изогнул бровь Нанду.

— Допустим, она была в состоянии шока… Или без сознания…

— Тогда она нахлебалась бы воды, — отрезал Джо.

— Она была напугана… — размышляла Брин. — Да, она же не могла видеть оттуда, что Селию уже поймали. Решила, что это была уловка, как тогда, с учебной тревогой. Мы ведь повелись!

— Точно! — Мара хлопнула себя по коленям. — И раз уж мне хватило ума оттолкнуться ногами и сидеть молча в ледяной воде, то почему было не снять заодно куртку, чтобы запутать убийцу? Мне нравится, что Совет сочтет меня умной. Брин, ты гений. Если не считать того факта, что ты решила в одиночку справиться с Селией. О чем ты вообще думала?

— У мисс Кавамура отек Квинке обычно начинается через двадцать минут. Мне этого хватило бы, чтобы связать ее, а потом вколоть лекарство. Я знаю, где у нее хранится аптечка, — развела руками Брин.

— И в чем ты прокололась?

— Селия не стала дожидаться отека. Как только начался кашель, она приняла что- то, у нее был свой препарат. Но она раскрыла мою задумку, разозлилась, отобрала телефон и потащила меня в маяк, — у Брин задрожал подбородок.

— Прости. Это все из-за меня, — Мара потерла ее плечо. — Забудь, теперь Селия никому не навредит.

Они сидели и болтали, пока не стемнело. Потом мадам Венсан отправила ребят ужинать, а Маре принесли порцию оливье, который хоть и не походил на тот салат, который ей когда-то давали в русской столовой, но был довольно неплох. Перед сном Нанду с загадочным видом притащил подруге планшет и тут же ретировался. Мара дождалась, пока уйдет суровая докторша, и включила его. Увиденное заставило ее ахнуть: на экране высветилось письмо мамы. Бразильцу удалось взломать почту. И пусть прошло уже тринадцать лет со дня пожара, и это были всего лишь крошечные пиксели в матрице, от каждого слова исходило мягкое, обволакивающее тепло, будто невидимая рука гладила девочку по голове.