Остров перевертышей. Рождение Мары - Дарья Сойфер

— А если она уже… — пролепетала Мара.

— Даже не думай, — прервал ее Джо.

Разбежался и всей тушей влетел в дверь, выбив ее вместе с петлями. Они ворвались внутрь — никого.

— Вот, черт, — Джо потер ушибленное плечо. — Опять месяц в библиотеке.

— Нет-нет подожди… — Мара наклонилась. — Нанду, включи свет.

На полу виднелись мокрые следы.

— Это не наши, — пульс колотился так, что она едва слышала собственный голос. — Они тут были. И стул валяется на полу, и ваза… Они боролись…

— У тебя в кармане что-то пищит, — Нанду тронул ее локоть.

— Что? Да, сейчас, — она выудила телефон. — Это от Брин. Она пишет «Жду тебя в маяке. Приходи одна». О, Господи… Думаете, это ловушка?

Парни молча переглянулись. Оба казались бледными.

— Надо звать Эдлунда, — повторил Нанду. — Это опасно.

— Она же написала: «Приходи одна»! А если Селия увидит профессора и что-то сделает с Брин?! — воскликнула Мара. — Нанду, проверь!

— Что?

— Ты должен туда полететь. Тебя она не заметит, а Эдлунда знает.

— Но ведь он может принять облик любой птицы…

— А время?! Нанду, пожалуйста, — она умоляюще сжала его пальцы.

— Ладно, — без выражения ответил он и прошел в комнату.

Через несколько секунд дрозд вылетел наружу. Взмыл в серое зимнее небо, ветер трепал его крохотное тельце. Было видно, как он борется с сильными порывами на высоте, у смотровых окон. Вот черт, а если у Селии пистолет? Только бы обошлось, только бы Нанду не подлетел слишком близко… Но дрозд приблизился к окну, в стекле мелькнуло что-то желтое, и в следующее мгновение он уже камнем летел вниз. Что случилось? Ведь звука выстрела не было… Мара испуганно втянула воздух: он падал так, будто лишился крыльев.

В нескольких метрах от черных волн дрозд вышел из пике и набрал высоту. Ворвался в дверь, хлестнув Мару перьями, кубарем рухнул на пол человеком.

— Ты в порядке? Что это было? В тебя стреляли? — она кинулась к нему.

— Огонь… — пробормотал он, прикрываясь одеждой. — Эта жуткая здоровенная игуана… Но я цел. Брин там. И Селия…

— Это Мартин… — прошептала Мара. — Я должна туда пойти.

— С ума сошла? Тебя убьют! — воскликнул Нанду. — Я звоню Эдлунду.

— Звони. Джо, и ты звони, — она бросила короткий взгляд наверх, на маяк. — А я пошла.

— Ты что?! — Джо стиснул ее запястье. — Не пущу.

— Ты подумал о Брин? Селии ничего не стоит убить ее. Как мою маму. Как Иниру. Теперь я знаю, Иниру тоже убила Селия. Убийца всегда возвращается на место преступления.

Джо молчал. Его лицо посерело.

— Я справлюсь, — продолжала она. — Я должна прийти туда одна, чтобы Брин отпустили. А там что-нибудь придумаю. И профессор подоспеет. Не вздумайте идти за мной. Пусть Селия решит, что я ни о чем не подозреваю.

— Но… — начал было Нанду.

— Нет, — она развернулась и шагнула на улицу.

Было влажно. Соленый морской ветер толкал ее назад. Бил по лицу, резал глаза. Но она твердо шла к маяку. Ею двигала злость. Плевать на все.

— Слышишь, Селия? — шептала она, задрав голову. — Я больше тебя не боюсь. Я знаю, что ты сделала. Знаю, кого ты убила. И мне не нужен Эдлунд. И Вукович. Никто не нужен. Потому что они помешают мне убить тебя. Тебя и твоего дракона. Слышишь, Селия? Пусть он сожжет меня до костей, но живым отсюда не выйдет.

Мара решительно распахнула железную дверь: темнота, прелый дух сырости. Почти на ощупь подошла к ступеням. Черт знает, где у Густава выключатель… Двинулась наверх. С каждым шагом сердце стучало чаще, кровь шипела в ушах… Шух-шух-шух… Страх поднимался их глубины, полз в грудь холодной липкой змеей…. Шух-шух-шух… Уродливая пасть, шипение, жар… Боль, крики, падение… Она мотнула головой, прогоняя образ. Ее мама бросилась на ящерицу с ножом, и она, Мара, не сдрейфит. Лучше умереть, чем сделать жертву этих женщин напрасной.

Шаг, другой… Шух-шух-шух… Думай о Брин… О маме… Не смей реветь, просто шагай. Вот так: ступенька, еще одна… Убить Селию. Сначала ящерицу, потом Селию… Черт! Она встала. А чем убить-то? Вдруг не хватит сил свернуть шею игуане? И Селию столкнуть с маяка? Вот бы сейчас пистолет… Войти — и сразу: выстрел! Другой! Обоих в лоб… Она зажмурилась, прижавшись к холодной жесткой стене. А если не получится? Представила Селию, как она смотрит, улыбается… Смогла бы выстрелить?

Нет. Надо. Только так. Селия безумна. Жестока. Хитра. И ни одна тюрьма не удержит ее. Просто сжать зубы — и убить. Но чем? Возвращаться — поздно. Мара озиралась. Ничего, кроме лестницы и стен. Железные перила… Дергала рукой каждую из опор — все держались прочно.

— Давай же, хоть одна… Тебе же двести лет, неужели перила нигде не проржавели?..

Вдруг снизу донесся шум. Только не Эдлунд! Не сейчас! Она замерла. Нет… Скрежет, тяжелое дыхание… Что-то царапает по камню… Нет… Джо…

Она попыталась перегородить проход, но здоровенная мохнатая зверюга промчалась мимо, отбросив ее к стене.

— СТОЙ! — завопила она, рванула первую попавшуюся балясину изо всех сил.

Есть! По сжатому кулаку стекала кровь, но острая железная палка была у нее в руках. И Мара бросилась наверх, толкая ногами ступени.

Сверху раздался рев.

— Джо! — она преодолела оставшийся пролет и вломилась в смотровую комнату.

Пахло паленым. Брин сидела в углу, поджав колени. Зеленоватая ящерица размером с овчарку застыла в странной позе, напротив нее щерился медведь. Шерсть на его лапе дымилась.

— Я же велела тебе прийти одной, — процедила Селия, выходя из тени.

Мара не сразу ее заметила. На красивом лице гаитянке не было ни следа былой любезности. Ноздри хищно трепетали, глаза сузились, губы сжались в тонкую нить.

— Отзови его, и твоя подружка сможет уйти, — произнесла она, нацелив на Брин длинное изогнутое лезвие.

— Джо, я прошу тебя, — взмолилась Мара. — Уйди…

Но медведь с утробным рыком развернулся и бросился на Селию. От неожиданности она выронила нож, но игуана с шипением выпустила струю огня. Шкура Джо на спине запылала, он взвыл.

— Нет! — Мара прыгнула сверху, накрыв его своим телом.

Огонь потух, а палка вылетела из рук и со звоном отскочила ногам Брин. Исландка молниеносно дернулась вперед, взяла железку и обрушила на ящерицу. Что-то хрустнуло, на узком туловище показалась кровь. Игуана безжизненно обмякла.

— Папа! — Селия упала на колени.

Внизу раздался шум, и резкий грубый голос через рупор объявил:

— Сдавайтесь! Медленно поднимите руки! Сопротивление бесполезно!

Мара скатилась на пол, подхватила нож.