Поход - Андрей Круз

Известно было о нём то, что он по-прежнему поддерживал отношения с эльфийским Советом архонтов. Известно стало, что его упомянул некто, приближенный к одному из приближённых самой страшной и злобной силы, появившейся в нашем мире — лича Ашмаи, существа полулегендарного, в существовании которого до сих пор многие сомневались. А я так о нём и вовсе не знал.

Последние же сведения в досье сообщали о том, что Пантелей связан каким-то образом с «Камерой знаний» — маленькой спецслужбой из Вирацкого баронства, управляемой рыцарем ас-Орманом и которая была известна как весьма эффективная разведка, несмотря на то, что состояла исключительно из аборигенов и серьёзными ресурсами не располагала. Какие ресурсы у крошечного даже не герцогства, а баронства, пусть и с процветающей на торговле с Тверью экономикой?

Последней бумажкой в папке была копия княжеского указа об объявлении Пантелея Незнамова в наградной розыск, объявлении его государственным преступником и выделении двух премий, в десять тысяч рублей золотом каждая, в случае его поимки и половины этих премий в случае его убийства с достаточными доказательствами. Всё. Обложка папки из серого картона.

Дверь распахнулась, вошёл Вяльцев с папочкой красной кожи, перетянутой резинкой.

— Прочитал? Это хорошо. А это тоже тебе, и тоже читай.

С этими словами он передал мне папку. Я открыл её и поразился серьёзности изготовления документа. Гербовая толстая бумага вся сверкала защитными рунами, как будто висящими над ней в сантиметре. В бумаге было сказано, что я по поручению контрразведки осуществляю поимку врага отечества, объявленного таковым по княжескому указу, однако «без общего уведомления о личности такового». Этот загадочный канцеляризм предполагал, что я не должен называть всем подряд имя Пантелея, всего-навсего.

В бумаге было указано лишь моё имя, но имелось ещё четыре графы, куда я мог вписать всех, кто мне потребен для поимки злодея. Второй бумагой был арестный ордер, выглядевшей ничуть не беднее «сыскухи». Тоже кучерявенький такой. На нём был гриф «Секретно», в нём стояло имя Пантелея Незнамова с прочими данными, а также упоминались «соучастники в преступной деятельности», что позволяло мне загрести или перестрелять всех, кто оказался бы с Пантелеем рядом. Серьёзная бумага. Полезная.

В бумаге номер три ничего примечательного не было, кроме того, что в ней меня уведомляли о том, что сыск государственного преступника Пантелея Незнамова я буду осуществлять за собственный счёт и на собственный риск. Вот и всё, в общем-то.

Я приложил большой палец левой руки к блестящим кружкам на всех трёх бумагах, сделав их законными и подделке не поддающимися, после чего Вяльцев сложил всё в папочку и вместе с ней протянул мне.

— А это что? — спросил я, беря в руку ещё один листок.

— Распоряжение о возврате трофея, — пояснил Вяльцев. — Револьвер криминальный, задерживаем, а карабин можешь забирать.

— Ага, это хорошо, — обрадовался я.

Карабин в любом случае немалых денег стоит, а мне чем-то Машу вооружить надо помимо «маузера». Главное, теперь с Лари сторговаться по стоимости трофея.

— Это ещё не всё, — сказал Вяльцев.

— Что ещё?

— Вампир, — показал он пальцем куда-то себе под ноги. — Его на допрос хотели тащить, но он сказал, что сначала намерен поговорить с тем, кто его захватил. В противном случае угрожает молчать. У нас вообще-то никто не молчит, но Бердышов подумал, что лишние сложности не нужны. Поговори с ним, узнай, что ему надо.

Я пожал плечами, сказал:

— Ну, что поделаешь. Пойдёмте поговорим с умруном.