Полудемон. Месть принцессы - Галина Гончарова

Вампир в королевской семье вещь ненужная. Это у моей матери выбора не было, а Микаэлю — что? С таким соседом, как дядюшка, можно особенно не напрягаться. Сидеть и ждать, пока он сам страну развалит.

Рудольф справится… если я не вмешаюсь. А что там мне на уши вешают?

— Для родителей это всегда горе, тем более что Андрэ даже не успел оставить наследника…

— Да, ваше величество…

— Можешь называть меня просто дядюшкой. Наши семьи роднились…

Ага. Вспомнила шлюха, как девкой была! Это ж было лет триста назад, да и то… темная была история. То ли теваррская принцесса тогда померши, то ли наша… история точно была.

— Да, дядюшка…

С другой стороны — не все ли мне равно? Один дядюшка, два дядюшки… говорят, после первого привыкаешь. Интересно, а риолонский король мне туда же не набьется? Лучше — с наследством.

— С другой стороны — у них остался ты. Почтительный племянник — это ведь как сын…

Тем более что других наследников и нет. Разве что Абигейль срочно затяжелеет. Но…

На ней проклятие Марты, которое никто не снял. И не снимет, и не преодолеет. Марта, если что, его подновить может в любую минуту, ненависти у нее хватит. У Абигейли к тому же возраст. В таком зачинают только с помощью или Бога — или мага. Ей сейчас около сорока лет, теоретически она может забеременеть. Но сколько времени на это потребуется? Дядюшка-то уже не так прыток, поистратился…

А магически зачатые дети, к сожалению, имеют большой недостаток. Примерно половина их рождается ущербными умственно или физически. И часто мать может умереть при родах. Абигейль, конечно, поддержат магией, но — риск. Серьезный.

А ждать-то и нельзя, королевство не может без наследника.

И кто?

И то…

— Я сделаю все от меня зависящее, дядюшка.

Микаэль соглашается, подхватывает меня под локоть и ведет к замку, рассуждая, что Лавиния теперь тоже страдает. Я лишился брата, а она — любимого жениха.

Я послушно соглашаюсь.

Жениться?

Почему бы нет. Но приданое… Ах, это страшное слово…

Его величество кивает — и тоже соглашается, что приданое должно быть. И те рудники… да, конечно, это потеря для наших государств, но ежели подписать договор о намерениях, то это будет куда как лучше.

Я тоже соглашаюсь, но замечаю, что договор будут прорабатывать опытные дипломаты. А я…

Я в этом не разбираюсь. Вот стихи…

Скажите, а вы читали Авриэля Риолонского? Правда ведь, это был великий Поэт!

Увы… не читал.

Но мы его обязательно обсудим!

Вокруг царит сплошное согласие. А еще — соглашение и согласование. Тьфу.

* * *

С Лавинией мне тоже удается переговорить. Она приходит ночью. И я едва успеваю остановить шаловливую ручку с кинжалом.

— Сукин сын!

А вот за хамство — н-на!

От пощечины полувампирша отлетает в другой угол.

Не знаю, смог бы я ударить женщину — или нет? Но Лавиния — это не женщина.

Это нечисть. И с ней дозволено все. Понадобится — я ее серебряной цепью поперек хребта отхожу.

— Мать мою не тронь, подстилка общественная.

Бью наверняка. Такие полудемонессы весьма блудливы, это я еще с уроков некромантии помню. Лавиния шипит, но язычок прикусывает. До крови.

Киваю на кресло.

— Сядь.

Повинуется.

— Ну и какого Искушающего тебе тут надо?

— Зачем ты согласился на брак?

Я усмехаюсь:

— Экзотики захотелось?

— Неубедительно.

— А что ж ты папочке не сказала, что мое согласие тебя не возбуждает? То есть не убеждает? — издеваюсь я.

Опять шипит. Может, змеюшник завести?

— Ему нужен трон…

— Странное совпадение. Мне он тоже нужен.

— Так откажись на мне жениться!

— Размечталась! Кто ж от такого предложения откажется?

Лавиния мрачнеет.

— Тогда я хочу знать, что ты затеял?!

— Собираюсь жениться вместо моего погибшего брата, — усмехаюсь я. — А что?

— Ты знаешь, кто я…

— Знаю.

— Но сам ты кто?

— Я же говорил. Маг огня…

— Я пробовала… с магами. На них тоже действует. Так кто ты?

— Маги, девочка, — подцепляю ее за подбородок, — бывают разной силы.

Лавиния опускает глаза. Этого она не учла, и возразить ей нечего.

— А вот почему ты соглашаешься выйти за меня замуж?

— Я хочу быть королевой.

— К тому же — свободной от давления отца и его величества Микаэля, так?

Лавиния бледнеет.

— Ты… знаешь?

— Я так похож на дурака?

Судя по лицу вампирши — похож. Но возразить она не осмеливается, еще бы.

— А кем ты собираешься питаться?

Лавиния шипит, показывая зубы. Я усмехаюсь.

— Значит, так. Преступников я тебе обеспечу. Но попробуешь сожрать кого-то не того — и я тебе сам щипцами зубы выломаю. Ты поняла?

Всерьез она меня явно не воспринимает. Но попользоваться готова:

— Ты мне предлагаешь договор?

— Мы женимся. И я, скорее всего, становлюсь наследником престола. Ты, соответственно, принцессой. Веди себя хорошо — и останешься жива и довольна.

Лавиния кривит губки.

— А ты… будешь мной доволен?

Шаловливая ручка тянется вниз, к моим брюкам. Я ловко перехватываю ее.

— Перебьешься.

— Но…

— Или ты еще девственница?

Явно нет, судя по показывающимся клыкам. Злится, но держится в рамках. В этом вся нечисть. Покажи им силу — и управляй как пожелаешь. Только вот удара в спину придется ждать ежеминутно. Привычное для меня состояние.

Стервоза.

— Брак объявим состоявшимся. Если будешь работать на меня — получишь свое.

— Будешь держать меня в целомудрии?

— Там посмотрим. Учти, я настою на осмотре и если узнаю, что ты в тягости, — вырву с корнем. Поняла?

Поняла. Но всерьез не принимает. А зря.

Она просто привыкла крутить мужчинами в свою пользу…

— Как скажешь… любимый.

Я усмехаюсь:

— Любовь моя, вы прекрасны.